Стихи 1920 г.
К вопросу о русской речи
На скамье бульвара
«Никогда не перестану удивляться...»
«Уронила девушка перчатку...»
Стихи 1921 г.
В библиотеке
В картинной галерее
Стихи 1922 г.
Евпаторийский пляж
Стихи 1923 г.
Сирень
Стихи 1928 г.
Какое в женщине богатство!
Стихи 1929 г.
Портрет Лизы Лютце
Стихи 1932 г.
Белый песец
Великий океан
Норвежская мелодия
Охота на тигра
Стихи 1939 г.
О любви
Стихи 1941 г.
Поэзия
Стихи 1942 г.
Баллада о ленинизме
России
Я это видел!
Стихи 1943 г.
Казачья шуточная
Песня казачки
Сонет (Бессмертья ...)
Тамань
Стихи 1944 г.
Севастополь
Стихи 1945 г.
В зоопарке
Пейзаж
Стихи 1947 г.
О родине
Стихи 1951 г.
Сонет (Душевные страдания как ...)
Стихи 1953 г.
«Не верьте моим фотографиям...»
Стихи 1954 г.
Из дневника
Кокчетав
«Не я выбираю читателя..»
Ночная пахота
Первый пласт
Трактор «С-80»
Цыганская
Шумы
Стихи 1955 г.
Сонет (Воспитанный разнообразным ...)
Юность
Стихи 1957 г.
Прелюд
Сонет (Я испытал и славу и ...)
«Ты не от женщины родилась...»
Стихи 1958 г.
«Ах, что ни говори, а молодость прошла...»
Зависть
Заклинание
Карусель
Мамонт
Стихи 1959 г.
«Годами голодаю по тебе...»
«Граждане! Минутка прозы...»
«Не знаю, как кому, а мне...»
«Пускай не все решены задачи...»
Сказка
«Трижды женщина его бросала...»
Шиповник
Стихи 1960 г.
Акула
Гете и Маргарита
Дуэль
Лесная быль
«Мечта моей ты юности...»
Страшный суд
Тигр
Человек выше своей судьбы!
Стихи 1961 г.
Весеннее
Гимн женщине
«Каждому мужчине столько лет...»
Урок мудрости
«Я мог бы вот так: усесться против...»
Стихи 1963 г.
Perpetuum mobile
«Был я однажды счастливым...»
Сонет (Обыватель верит ...)
Сонет (Обычным ...)
Стихи 1964 г.
Завещание
Люди всегда молоды
Художница
Швеция
Стихи 1965 г.
Каким бывает счастье
Стихи 1966 г.
Ленин

Илья Сельвинский

Севастополь


Я в этом городе сидел в тюрьме.
Мой каземат — четыре на три. Все же
Мне сквозь решетку было слышно море,
И я был весел.
         Ежедневно в полдень
Над городом салютовала пушка.
Я с самого утра, едва проснувшись,
Уже готовился к ее удару
И так был рад, как будто мне дарили
Басовые часы.
          Когда начальник,
Не столько врангелевский,
                сколько царский,
Пехотный подполковник Иванов,
Решил меня побаловать книжонкой,
И мне, влюбленному в туманы Блока1,
Прислали... книгу телефонов — я
Нисколько не обиделся. Напротив!
С веселым видом я читал: «Собакин»,
     «Собакин-Собаковский»,
     «Собачевский»,
     «Собашников»,
И попросту «Собака» —
И был я счастлив девятнадцать дней,

Потом я вышел и увидел пляж,
И вдалеке трехъярусную шхуну,
И тузика за ней.
             Мое веселье
Ничуть не проходило. Я подумал,
Что, если эта штука бросит якорь,
Я вплавь до капитана доберусь
И поплыву тогда в Константинополь
Или куда-нибудь еще... Но шхуна
Растаяла в морской голубизне.

Но все равно я был блаженно ясен:
Ведь не оплакивать же в самом деле
Мелькнувшей радости! И то уж благо,
Что я был рад. А если оказалось,
Что нет для этого причин, тем лучше:
Выходит, радость мне досталась даром.

Вот так слонялся я походкой брига
По Графской пристани, и мимо бронзы
Нахимову, и мимо панорамы
Одиннадцатимесячного боя,
И мимо домика, где на окне
Сидел большеголовый, коренастый
Домашний ворон с синими глазами.

Да, я был счастлив! Ну, конечно, счастлив.
Безумно счастлив! Девятнадцать лет —
И ни копейки. У меня тогда
Была одна улыбка. Все богатство.

Вам нравятся ли девушки с загаром
Темнее их оранжевых волос?
С глазами, где одни морские дали?
С плечами шире бедер, а? К тому же
Чуть-чуть по-детски вздернутая губка?
Одна такая шла ко мне навстречу...
То есть не то чтобы ко мне. Но шла.

Как бьется сердце... Вот она проходит.
Нет, этого нельзя и допустить,
Чтобы она исчезла...
               — Виноват!—
Она остановилась:
               — Да?—
                    Глядит.
Скорей бы что-нибудь придумать.
                            Ждет.
Ах, черт возьми! Но что же ей сказать?
— Я... Видите ли... Я... Вы извините...

И вдруг она взглянула на меня
С каким-то очень теплым выраженьем
И, сунув руку в розовый кармашек
На белом поле (это было модно),
Протягивает мне «керенку». Вот как?!
Она меня за нищего... Хорош!
Я побежал за ней:
              — Остановитесь!
Ей-богу, я не это... Как вы смели?
Возьмите, умоляю вас — возьмите!
Вы просто мне понравились, и я...

И вдруг я зарыдал. Я сразу понял,
Что все мое тюремное веселье
Пыталось удержать мой ужас. Ах!
Зачем я это делал? Много легче
Отдаться чувству. Пушечный салют...
И эта книга... книга телефонов.

А девушка берет меня за локоть
И, наступая на зевак, уводит
Куда-то в подворотню. Две руки
Легли на мои плечи.
                 — Что вы, милый!
Я не хотела вас обидеть, милый.
Ну, перестаньте, милый, перестаньте...

Она шептала и дышала часто,
Должно быть, опьяняясь полумраком,
И самым шепотом, и самым словом,
Таким обворожительным, прелестным,
Чарующим, которое, быть может,
Ей говорить еще не приходилось,
Сладчайшим соловьиным словом «милый».

Я в этом городе сидел в тюрьме.
Мне было девятнадцать!
                 А сегодня
Меж черных трупов я шагаю снова
Дорогой Балаклава — Севастополь,
Где наша кавдивизия прошла.

На этом пустыре была тюрьма,
Так. От нее направо.
                 Я иду
К нагорной уличке, как будто кто-то
Приказывает мне идти. Зачем?
Развалины... Воронки... Пепелища...

И вдруг среди пожарища седого —
Какие-то железные ворота,
Ведущие в пустоты синевы.
Я сразу их узнал... Да, да! Они!

И тут я почему-то оглянулся,
Как это иногда бывает с нами,
Когда мы ощущаем чей-то взгляд:
Через дорогу, в комнатке, проросшей
Сиренью, лопухами и пыреем,
В оконной раме, выброшенной взрывом,
Все тот же домовитый, головастый
Столетний ворон с синими глазами.

Ах, что такое лирика!
                 Для мира
Непобедимый город Севастополь —
История. Музейное хозяйство.
Энциклопедия имен и дат.
Но для меня... Для сердца моего...
Для всей моей души... Нет, я не мог бы
Спокойно жить, когда бы этот город
Остался у врага.
              Нигде на свете
Я не увижу улички вот этой,
С ее уклоном от небес к воде,
От голубого к синему — кривой,
Подвыпившей какой-то, колченогой,
Где я рыдал когда-то, упиваясь
Неудержимым шепотом любви...
Вот этой улички!
             И тут я понял,
Что лирика и родина — одно.
Что родина ведь это тоже книга,
Которую мы пишем для себя
Заветным перышком воспоминаний,
Вычеркивая прозу и длинноты
И оставляя солнце и любовь.
Ты помнишь, ворон, девушку мою?
Как я сейчас хотел бы разрыдаться!
Но это больше невозможно. Стар.

1944, Действующая армия

Самые популярные произведения

Я это видел!
Охота на тигра
Ночная пахота
Прелюд

Илья Сельвинский
Илья Сельвинский
[12 октября 1899 - 22 марта 1968]
Помогите библиотеке
Помощь библиотеке
Биография
Автобиография Ильи Сельвинского
Биографическая справка
Об авторе
Илья Сельвинский
Кратко о Сельвинском
О Сельвинском
Подписывайтесь

Стихи и поэты.
людям нравится
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Реклама
Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты