Стихи 1820 г.
Плющ и фиалка
Стихи 1822 г.
Предчувствия любви
Стихи 1823 г.
Весна
К неправедным судиям
Равнодушие
Стихи 1824 г.
«Вот брату и сестре законный аттестат...»
«Князь Вяземский жало...»
«Сын бедный природы...»
«Хотя из гордости брось перья...»
Стихи 1825 г.
«В нем страстная к учению охота...»
Стихи 1828 г.
Две феи
Стихи 1832 г.
Лето в столице
Тайна эпиграммы
Талант и фортуна
Стихи 1841 г.
Жаль мне вас
Стихи 1842 г.
Вездесущность Бога
Два века
К безыменному критику
Песнь правде
Символ
Стихи 1843 г.
Молитва
Слово
Стихи 1844 г.
Земля и ангел
Кротость праведника
Орёл
Север
Стихи 1845 г.
Дума
Московская жизнь
Ответ Аксакову на стихотворение «Петр Великий»
Упование на Бога
Язык поэзии
Стихи 1846 г.
К европейцам
Купцы в роще
Стихи 1847 г.
Видение калифа
Исповедь
Кнут
Ответ П. М. Б.
Подводный город
Стихи 1848 г.
Как пернатые рассвета
Мир всем
Поток
Стихи 1849 г.
«Мой пращур в бунт второй стрелецкий...»
Мономахи
Погибель гордых
«Сад снегом занесло: метелица и вьюга!...»
Стихи 1854 г.
«Когда наш Новгород великий...»
Стихи 1860 г.
«Дождя ни капли нет! - Крестьянам, братье нищей...»
Стихи 1863 г.
«Нынче время переходное!...»
«Скороспелому прогрессу...»
Стихи 1866 г.
«Какое счастье Ване...»

Михаил Дмитриев

Дмитриев Михаил Александрович (23 мая (3 июня) 1796, с. Богородское, Симбирская губерниия — 5 (17) сентября 1866, г. Москва) — русский поэт, переводчик, критик, мемуарист.

Михаил Дмитриев родился в семье полковника, который приходился братом выдающемуся поэту Ивану Дмитриеву. Родился Михаил в 1796 году в селе Богородском, как и его знаменитый дядя. С самого рождения, когда ему еще не исполнилось и трех месяцев, Дмитриева записали в Семеновский полк. Указом Императора Павла все военнообязанные, которые не явились на службу, были исключены из полка. Когда умер старший Дмитриев, Александр, Михаил остался жить с матерью и дедом. Дед мальчика Пиля был генералом-губернатором в Иркутске. Он был шведом по национальности. В девять лет Михаила определили на работу в Московский архив. Ровно через год поступил приказ уволить Дмитриева и отправить в отпуск, пока не окончится его учеба.

В 1811 году Михаил поступил в благородный пансион при Московском университете. В пятнадцать лет, еще не окончив обучение, Дмитриев снова стал служить в Архиве. 19 декабря 1811 года будущий поэт был назначен на переводческую должность в Коллегию. В июне 1812 года он успешно сдал экзамен для поступления в университетское заведение, а также был поощрен отпуском домой. В следующем году Дмитриев вернулся в Москву. После пожаров 1812 года знакомый после лет, проведенный в пансионе, город было не узнать. В сентябре этого года Дмитриев стал посещать лекции Мерзлякова и Каченовского. Он продолжал служить в Коллегии. 31 декабря 1814 года поэт стал титулярным советником. Свой аттестат об окончании обучения Дмитриев, тем не менее, получил только в 1817 году. В это время он жил у своего дяди, Ивана Ивановича Дмитриева. Ходатайствами последнего Дмитриев Михаил вскоре стал камер-юнкером.

Дмитриев в период с 1816 по 1820 год входил в «Общество громкого смеха». Он выступил организатором его в подражание литературному образованию «Арзамас». В рядах «Общества» находился Раич. В середине 20-х годов Дмитриев вошел в круг Загоскина, Писарева, Аксакова, Кокошкина.

В 1831 году он перешел на должность камергера. 31 декабря 1839 года Дмитриев стал старшим советником и, одновременно, обер-прокурором седьмого департамента Сената. 3 июля 1843 года его перевели на должность заведующего делами общих собраний Сената в Москве.

В это время Дмитриев находился под пристальным вниманием Дашкова и Панина, из-за чего впоследствии ему поручили заниматься архивом и обревизовать судебные места. 25 февраля 1847 года Дмитриев получил отставку. За свою жизнь он был женат трижды. Одной из его жен была Вельяминова-Зернова. От каждого своего брака Дмитриев имел детей. Литературная деятельность поэта формировалась в среде знакомых его дяди. Четыре года назад Дмитриев находился на семейном вечере у своего деда, где перед гостями прочитал оду Ивана Дмитриева «На коронование Александра 1». Еще будучи учеником пансиона, он опубликовал переводную работу «Жизнеописание Плиния младшего» в издании «В удовольствие и в пользу». Проживая постоянно у своего дяди, Дмитриев регулярно встречался с выдающимися литераторами того времени: Жуковским, Батюшковым, Давыдовым, Войековым, Вяземским, В. Пушкиным, князем Шаликовым, Измайловым. С Карамзиным Дмитриеву посчастливилось познакомиться еще ранее – в 1812 году. В 1814 году он дебютировал в литературе с работами, которые появились в печати в «Вестнике Европы», печатался также в журнале Измайлова. Каченовский помог ему стать членом Общества любителей российской словесности. С 1 ноября 1820 года он стал активным деятелем организации. 15 декабря 1824 года Дмитриев примкнул к Вольному Обществу в Петербурге стараниями Рылеева. В 1830 году появились в печати два тома стихотворений Дмитриева. Критика благосклонно отзывалась об авторе, как о создателе «звучного стиха».

Это период жизни поэта ознаменовался интересом его к философским взглядам Окена и Шеллинга. Дмитриев публиковал свои работы в «Московском Вестнике», а также в «Телескопе». В 1848 году вышла разгромная статья поэта «О натуральной школе и народности» в издании «Москвитянин». В работе речь шла о введении тонического стихотворства. В 1851 году Дмитриев работал над исследованием о Долгорукове, выдающемся в то время стихотворце. В период с 1841 по 1856 год он сотрудничал в «Москвитянине», и это время исследователи называют наиболее плодотворным для него в литературном отношении. Ни один сборник издания не выходил без стихотворений Дмитриева. Он писал псалмы, элегии, лирическо-философские стихи и эпиграммы. В 1857 году увидел свет сборник поэзии «Московские Элегии». В книге Дмитриев описывал Москву. Его работы изобилуют славянофильскими настроениями.

На протяжении всей своей жизни Дмитриев сотрудничал в различных изданиях. В 20-х годах он публиковал свои работы в «Вестнике Европы», «Сыне отечества», «Трудах Общества любителей российской словесности», а также в альманахе «Полярная звезда», который выпускали Рылеев и Бестужев. В 30-х-40-х годах стал печатать стихотворения, эпиграммы и элегии в «Московском вестнике», «Москвитянине», «Атенее».

Наибольшую популярность Дмитриеву принесли критические выступления против вяземского понимания романтизма и народности, против точки зрения Полевого на грибоедовское «Горе от ума», а также критические заметки на предмет четвертой и пятой глав пушкинского «Евгения Онегина». Критический разбор появился в печати в 1828 году. С Полевым Дмитриев вступал в дискуссию на предмет комедии Грибоедова в 1825 году. Свою критическую работу о Вяземском поэт опубликовал в 1824 году.

В последние годы жизни Дмитриев погрузился в переводческую деятельность. Еще в 1830 году увидел свет сборник «Стихотворения» Дмитриева, в который включались переводы Гете, Шиллера и Маттиссона. Находясь в деревне в 60-х годах, Дмитриев работал над текстами Горация. Он часто писал сатирические стихи и пародии. Писал пародию на «Светлану», в которой вместо главной героини был выведен Полевой. Последний о собственных работах Дмитриева отзывался нелестно. Он обвинял его в том, что поэт копировал «старый» лад стихов Карамзина, причем выхолощено и шероховато.

Когда в 20-х годах Дмитриев в "Вестнике Европы" восстал против гибоедовского "Горя от ума", он осудил форму комедии, защищал московское общество и считал Чацкого лицом практически невозможным. Главный герой комедии в представлении поэта был "мольеровым мизантропом в мелочах и карикатуре". В 1855 году поэт издал "Мелочи из запаса моей памяти". Они снискали положительную оценку Н. С. Тихонравова. Он писал, что в «мелочах» есть много шутливых подробностей, которые неплохо характеризуют и старых писателей, и былые литературные нравы. Тем не менее, он замечал, что Дмитриев слишком часто рассуждает о сочинениях и направлениях писателей, и в них много спорного, порой даже пристрастного. В 1863 году вышло 2-е издание, которое было уже отредактированным и дополненным исследованиями о Долгоруком. В дополнениях Дмитриев делает выпады против В. Г. Белинского.

Наиболее ценными из литературного наследства Дмитриева исследователи считают его переводы из Горация, в частности «Науки поэзии и сатиры». Дмитриев весьма аргументировано дает представление о том, как надо переводить. Он пишет, что необходимо сохранять точность мысли и тон сочинения, правильно истолковав намерения автора.

Тяжело и долго болея в конце жизни, Дмитриев скончался на 71 году 5 сентября 1866 года. Поэт и переводчик был похоронен на кладбище Данилова монастыря.

Судьба Михаила Александровича Дмитриева, плодовитого поэта, мемуариста, переводчика и критика, и сложилась довольно драматично. Биографические материалы о жизни и творчестве Дмитриева можно почерпнуть из работ: Дмитриев. Краткое жизнеописание Михаила Александровича Дмитриева (1863), автобиографии, написанной для неопубликованного "Словаря воспитанников Университетского благородного пансиона", Витберг, Дмитриев. Русский биографический словарь (6 т), Дабелов-Дядьковский (1905), Киселев-Сергенин. Дмитриев (1972).

Поэта часто критиковали при жизни, называли "литературным старовером", "крайним реакционером", "апологетом официальной народности". Одиозная репутация Дмитриева до самого последнего времени казалась вполне обоснованной. Тем не менее, на предвзятость существующих мнений о фигуре Дмитриева одним из первых высказался Киселев-Сергенин. Одна крайность перерождается другую: когда в 1985 году Муравьев готовил вступительную статью для советского издания сочинений Дмитриева, он объявил его "прогрессистом", почти продолжателем традиций Рылеева.

Дмитриев был ярым врагом Грибоедова и Вяземского. Одновременно он сотрудничал с "Полярной звездой", входил в радикальное Вольное общество любителей российской словесности, примкнуть к которому ему помог Рылеев. Ненавистник демократии и видный писатель своего времени, который гордился тем, что после декабристского восстания "дал себе слово не писать ничего похвального и торжественного», он был автором стиха "Безыменному критику", в котором многие в те времена видели политический донос на критика Белинского. Поэт был создателем произведений, которые стали образцом русской вольной лирики. Проще говоря, личность Дмитриева была более чем противоречивой. Но это были противоречия в корне самой дворянской культуры, с которой Дмитриев был связан неразрывно.

Мировоззрение Дмитриева в какой-то мере определялось традиционной сословной моралью, а также традиционной классовой психологией. Отсюда, убежденность в точке зрения, что дворянство — это истинная "соль земли", пренебрежительное отношение к классу разночинцев, насмешки над темной и тупой чернью. Но есть в системе его взглядов и другая сторона: нарочитая законопослушность, презрение к деспотизму, ненависть к бюрократии, непонимание жандармско-полицейских порядков. Дмитриев не был деятелем реакции, а был всего лишь представителем дворянской оппозиции, причем довольно умеренной. Поэт явно хотел причисляться к аристократам-фрондерам по европейскому образцу, но поскольку действительность не позволяла ему это, то фрондировал Дмитриев на бумаге, в частности, в письмах и потаенных мемуарах.

Вполне закономерно то, что Дмитриев обратился к мемуаристке. Именно в этом жанре былая стародворянская культура имела возможность противостоять враждебным силам, то есть демократическому движению, равно как и деспотическому государству. При этом деятели прошедших времен могли ставать союзниками в борьбе с презренным настоящим. Содержащие множество реальных фактов мемуарные очерки Дмитриева имели большой успех. Его книга "Мелочи из запаса моей памяти" стала, как и предрекал Тихонравов, настольным изданием у всех, кто увлекался русской словесности XVIII-XIX веков. Итоги Дмитриев-мемуарист подвел в фундаментальном труде "Главы из воспоминаний моей жизни". Он работал над книгой с 1864 года до последних лет жизни. В ней Дмитриев стремился не только воскресить светлые времена дворянской культуры, но и рассмотреть причины ее гибели, выяснить, отчего "порвалась цепь времен". Автор, судя по всему, не рассчитывал на публикацию работы при его жизни, поэтому адресовал ее своим потомкам. Именно этим объясняется предельная откровенность автора, который давал волю своему «обличительному» перу и ничуть не стеснялся в оценках. Независимость суждений, ярко выраженный памфлетный тон, саркастичность характеристик — все это делает мемуары Дмитриева колоритным и занятным произведением.

Произведение "Главы из воспоминаний моей жизни" включают в себя исключительно важные данные для раскрытия общественно-исторической картины, взглядов тех слоев дворянства, которые не относились к радикальным, но которые входили в реакционные круги. Затрагивается не только середина 60-х годов, когда над мемуарами велась работа, но и значительно раннее время. Анализируя достижения и промахи декабристов, Дмитриев утверждает, что раскрывает общую точку зрения, которая сложилась в обществе после случившегося. Система дмитриевских концепций отличалась редкой стабильностью. Умонастроения в середине 1820-х годов определяли осуждение политики александровского правления, признание закономерности позиций декабристов, воззрение на членов тайного общества как на людей "недозрелых", но самых достойных «по благородству устремлений", уверенность в необходимости реабилитации заговорщиков. Некоторое влияние, тем не менее, на Дмитриева оказали опубликованные за рубежом записки декабристов.

Мемуарные записи Дмитриева помогли пересмотреть существующее в то время ложное мнения о том, что после декабристского восстания все дворянство было против заговорщиков. Дмитриев помогает раскрыть духовно-психологическую атмосферу, в которой творил Пушкин, когда работал над стихотворением "Во глубине сибирских руд...". В нем, как и многих других стихотворениях, посвященных декабристам, отразились надежды достаточно широких кругов тогдашнего российского общества.


Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты