Стихи 1966 г.
«Я люблю тебя за всё так просто...»
Стихи 1968 г.
Атомная сказка
Стихи 1969 г.
Ветер
Стихи 1970 г.
«Завижу ли облако в небе высоком...»
«Из земли в час вечерний, тревожный...»
Стихи 1971 г.
Поющая половица
Стихи 1972 г.
«О, миг! Это камень проснулся...»
Отец космонавта
Стихи 1973 г.
«Надоело качаться листку...»
Стихи 1974 г.
Завещание
Золотая гора
«Ночь уходит. Равнина пуста...»
Стихи 1975 г.
«Выходя на дорогу, душа оглянулась...»
Стихи 1976 г.
Прощальный жест
Стихи 1977 г.
«На тёмном склоне медлю, засыпая...»
Посох
«Ты зачем полюбила поэта...»
Стихи 1978 г.
Вечный снег
Тегеранские сны
Стихи 1979 г.
Вина
Муха
Стальной Егорий
Фонарь
Стихи 1981 г.
На краю
Тайна славян
Стихи 1982 г.
«То не лето красное горит...»
Стихи 1983 г.
Бой в сетях
Былина о строке
Поединок
Стихи 1984 г.
Голоса
Заклинание
Из сталинградской хроники. Комсомольское собрание
Мужик
Простота милосердия
Стихи 1987 г.
Портрет учителя
Стихи 1988 г.
Пузыри
Стихи 1990 г.
«В воздухе стоймя летел мужик...»
Струна
Стихи 1991 г.
Молчание Пифагора
Стихи 1993 г.
Плач о самом себе
Последняя ночь
Превращение Спинозы
Стихи 1994 г.
Заклятие в горах
Стихи 1995 г.
В день рождения
Дни очарования
Из сталинградской хроники. Посвящение
Из сталинградской хроники. Связист Путилов
Сербская песня
Стихи 1996 г.
Кубанка
Погребение зерна
Русский лубок
Стихи 1997 г.
Лежачий камень
Серафим
Тёмные люди
Стихи 1998 г.
Предчувствие
Узоры
Стихи 1999 г.
Рана
Страхи героев
Стихи 2001 г.
Невидимая точка
«Полюбите живого Христа...»
Русский маятник
Стихи 2003 г.
Деревянные боги
Поэт и монах
Слепые мудрецы

Кузнецов Юрий Поликарпович

Кузнецов Юрий Поликарпович (1941-2003), русский поэт. Родился 11 февраля 1941 в станице Ленинградская Краснодарского края. Отец — кадровый военный, мать — школьная учительница.

После того, как в 1941 отец Кузнецова ушел на фронт, семья отправилась на его родину в село Александровское на Ставрополье, а чуть позднее перебралась в Тихорецк. Там в доме деда и бабушки прошло детство и ранняя юность Кузнецова. Отец в 1944 погиб в Крыму, и воспоминания о нем, а также о войне, по признанию Кузнецова, стали важнейшими мотивами его поэзии (первые стихи написаны в девятилетнем возрасте).

После школы Юрий Кузнецов служил в армии (1961-1964), работал инспектором детской комнаты милиции (1964-1965), в редакции газеты «Комсомолец Кубани» (1965-1966). Один год проучился в Кубанском университете (Краснодар).

В 1965 поступил в Литературный институт им. А.М. Горького, который закончил в 1970 (занимался в поэтическом семинаре С.С. Наровчатова). После недолгого пребывания на родине в том же году вернулся в Москву. Работал редактором в издательстве «Современник» (1971-1976). В 1974 вступил в Союз писателей СССР, в 1975 — в КПСС.

По всей вероятности, ощущение надвигающегося вселенского катаклизма, свойственное поэтике Юрия Кузнецова, впервые явилось ему в период Карибского кризиса (с 1961 по 1963 он находился в составе советского армейского контингента на Кубе), о чем рассказал в стихотворении, датированном 25 октября 1962:

          Я помню ночь с континентальными ракетами,
          Когда событием души был каждый шаг,
          Когда мы спали, по приказу, нераздетыми
          И ужас космоса гремел у нас в ушах.

Однако в ранних стихах, собранных в книге «Гроза», вышедшей в Краснодаре (1966), эти мотивы еще только намечаются. Перемена поэтики приходится на семидесятые годы, когда Юрием Кузнецовым были написаны стихи и поэмы, объединенные в сборниках «Во мне и рядом — даль» (1974), «Край света — за первым углом» (1976), «Выходя на дорогу, душа оглянулась» (1978), которые привлекли внимание читателей и критики.

Работая в пределах дозволенных для советского стихотворца тем (пейзажная лирика, воспоминания о детстве, войне и проч.), Юрий Кузнецов выстраивает поэтический мир со сложной топологией. Пространственно-временные координаты реальны и узнаваемы, тогда как предметно-персонажные категории отсылают в некие иные «измерения» (среди важнейших образов в поэзии Кузнецова — образ «дыры» в неизвестность, «зияния», «зазора»).

Критиками высказывалась мысль, что импульсом к созданию новой поэтики послужило знакомство с работами А.Н. Афанасьева и В.Ф. Миллера, посвященными славянской мифологии. В любом случае, этот поэтический мир существует по законам дохристианским. Отсюда особое внимание к категориям родства и семейно-родственным связям, основа которых - треугольник «отец — мать — сын». Отношения между ними неравноценны: если отец и его действия вообще не подлежат обсуждению (он как бы отсутствует, вознесенный на недосягаемую высоту положением в семье, уход отца на фронт и его гибель - модификации того же мотива), то отношение матери к отцу — это абсолютное приятие, полная подчиненность и жертвенное следование ее судьбе, которая, по сути, оказывается проекцией судьбы главы семьи:

          Отец! — кричу. — Ты не принес нам счастья!.. —
          Мать в ужасе мне закрывает рот 

                                  («Отцу»)

Удел сына в этой триаде драматичен. Ему надлежит сменить отца (такая замена ничем не облегчит долю матери), словно колос, взойти на земле, политой отцовской кровью. Неизбежная и предначертанная узурпация отцовской власти раскалывает натуру сына, рождает в нем ожесточение и одиночество, что, в свою очередь, сказывается на любовных коллизиях: отношения возмужавшего сына с женщиной в этом мире напряженные и несчастливые.

В таком свете можно понять отмеченную критиками двойственность лирического героя Кузнецова — тягу к человеческому общению и в то же время полную отрешенность («Я в поколенье друга не нашел…»), ибо заменой цельности и единству рода не смогут служить ни самая крепкая дружба, ни общие помыслы. Именно так следует интерпретировать открыто декларативные строки:

          Я пил из черепа отца 
          За правду на земле,
          За сказку русского лица
          И верный путь во мгле.
          Вставали солнце и луна
          И чокались со мной.
          И повторял я имена,
          Забытые землей. 

Ожесточенная полемика, вспыхнувшая вокруг этих стихов, — поэт-фронтовик М.А. Соболь выступил с поэтической отповедью «Наследничек» - продемонстрировала, что для истолкования поэтического мира Кузнецова критиками зачастую используются нравственные категории и культурные схемы, ему чуждые.

Мертвые в этом мифопоэтическом пространстве не мертвы окончательно и бесповоротно, это «неполная смерть». Свои и вражеские солдаты, погибшие в бою на горных вершинах, «лежат как живые», «ждут и смотрят» («Вечный снег»), живущие путем особых усилий могут заставить их двигаться и говорить, либо и вовсе привести из далеких краев, где они обитают, к стенам родного дома («Четыреста»). Поэтому лирический герой Кузнецова часто выступает в роли соединительного звена между миром живых и миром мертвых.

Предметы, которым здесь принадлежит ведущая роль, — из мистического арсенала. Это тень, разрастающаяся или уплотняющаяся (по ней шагают, словно по мосту или по доске), следы, ногти. Кузнецов обращается к таким пластам сознания, перед которыми и сказка оказывается современна, а потому порой достойна иронического развенчания. Рассказанная «на теперешний лад», она чудовищна: Иванушка, отыскавший по полету стрелы лягушку за тремя морями, ставит немудреный опыт, вскрыв лягушечье тело и пустив по нему электрический ток:

          В долгих муках она умирала, 
          В каждой жилке стучали века. 
          И улыбка познанья играла 
          На счастливом лице дурака 

                  («Атомная сказка»)

Познание противопоставляется не блаженному неведенью, а древнейшему знанию. Заголовок стихотворения равно отсылает и к науке двадцатого века, и к античной атомистике, тогда как автор, очевидно, подразумевает вовсе другое.

Умозрительные, последовательно выстроенные литературные построения наиболее удавались Кузнецову. Рассудочные противоположности, собственно, и являлись основными элементами создаваемой им художественной модели, огромное место в которой занимали технические приспособления и механизмы — защитные очки, поезда и проч. Музыкальность и попросту благозвучие не характерны для этой поэтики, бедные рифмы воплощают, скорее, не звуковой, а смысловой лад («звезду-судьбу», «в отпуску-высоту», «человека-света»).

Нарушение равновесия (чаще всего в стихах о любви) может обернуться банальностью, мелодраматизмом. Например, в стихах, где варьируются мотивы воспоминания об утраченной былой удали («Последние кони»), о возвращении в родной город после долгого отсутствия («Водолей»).

В коротких поэмах «Золотая гора», «Дом», «Женитьба», «Змеи на маяке», «Афродита», «Седьмой» ведущим является не сюжет, а лирический порыв и череда образов.

Известен Кузнецов и стихотворениями остросатирическими («Выпрямитель горбов», «Попугай», «Разговор глухих», «Нос»). Значительное место в его поэзии занимали открытая провокационность («Пень, иль волк, или Пушкин мелькнул?»), игра с цитатами из классической русской поэзии и словесными клише.

Пространные названия сборников Кузнецова критики рассматривали как заведомо лишенные однозначности либо вовсе не поддающиеся интерпретации. Тем не менее в названиях прослеживается определенная тематика, связанная с блужданием отпущенной на волю души в пространствах и закоулках причудливого мира: «Отпущу свою душу на волю» (1981), «Ни рано, и поздно» (1985), «Душа верна неведомым пределам» (1986).

В идеологической дискуссии семидесятых и восьмидесятых годов имя Юрия Кузнецова, активно разрабатывающего своеобразный «славянский миф», одна сторона брала на щит и возвеличивала, другая - напротив, умаляла и развенчивала.

В 1990 Кузнецов стал членом правления Союза писателей РСФСР, затем одним из руководителей Московской писательской организации.

Сборник «Душа верна неведомым пределам» был отмечен Государственной премией РСФСР (1990). Среди других наград Кузнецова — орден «Знак Почета» (1984), Почетная грамота Министерства образования Российской федерации (2002). В сентябре 1997 Кузнецов был избран академиком Академии российской словесности.

С 1987 и до последних дней вел поэтический семинар в Литературном институте им. А.М.Горького (дневное и заочное отделения, Высшие литературные курсы).

При его жизни вышло в свет более полутора десятков поэтических сборников. Занимался Юрий Кузнецов и стихотворным переводом (среди авторов, которых он переводил, А. Атабаев, Я. Пиларж, Ф. Шиллер). Избранные переводы собраны в книге «Пересаженные цветы» (1990).

Умер Юрий Кузнецов 17 ноября 2003 в Москве.


Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов
[11 февраля 1941 - 17 ноября 2003]
Помогите библиотеке
Помощь библиотеке
Проза
Два креста
Николай и Мария
Публицистика
Воззрение
О воле к Пушкину
По поводу критиков моих стихов...
Биография
Юрий Поликарпович Кузнецов: биографическая справка
Подписывайтесь

Стихи и поэты.
людям нравится
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Реклама
Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты