Стихи 1777 г.
Надпись к портрету князю Антиоху Димитриевичу Кантемиру
Стихи 1779 г.
«Заря лениво догорает...»
По следам Диогена
Стихи 1780 г.
В альбом
«В мире были счастливцы, - их гимны звучали...»
«В роще зеленой, над тихой рекой...»
«Вы смущены... такой развязки...»
«Да, хороши они, кавказские вершины...»
«День что-то хмурится... Над пасмурной землею...»
«Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат...»
«Друг! Как ты вошел сюда...»
«Если душно тебе, если нет у тебя...»
«Есть страданья ужасней, чем пытка сама...»
«Еще чертог залит огнями...»
«За много лет назад, из тихой сени рая...»
«И вот, от ложа наслажденья...»
Мелодии
Мелодия
«Море - как зеркало!.. Даль необъятная...»
На мгновенье
«О, спасибо вам, детские годы мои...»
Облака
«Прелестная, полунагая...»
«Сейчас только песни звучали...»
«Случалось ли тебе бессонными ночами...»
Старая беседка
«Тихо замер последний аккорд над толпой...»
«Я не тому молюсь, кого едва дерзает...»
Стихи 1788 г.
Любовь и дружество
«Мой друг, судьба определила...»
Отъезд
Стихи 1789 г.
Червонец и полушка
Стихи 1790 г.
Картина
Стихи 1791 г.
Истукан дружбы
К А. Г. Севериной
К Климене, которая спрашивала меня, много ли красавиц видел я в концерте
К лире
К текущему столетию
Карикатура
«Кто хочет, тот несчастья трусь! ...»
«Мне лекарь говорил...»
Модная жена
На смерть попугая
Надежда и страх
О выгодах быть любовницею стихотворца
«Поверю ль я тебе, Кощей...»
«Почто ты Мазона, мой друг, не прочитаешь?...»
«Прелестна Грация, служащая Венере...»
Прохожий и Горлица
Смерть князя Потемкина
Счет поцелуев
Я
Стихи 1792 г.
«Ах! когда б я прежде знала...»
Быль
Гимн восторгу
Голубок
К младенцу
К Хлое
Подражание Проперцию
Пустынник и Фортуна
Пчела, Шмель и я
Слабость
«Стонет сизый голубочек...»
«Тише, ласточка болтлива!...»
Стихи 1793 г.
«Без друга и без милой...»
Жаворонок с детьми и Земледелец
К Ф. М. Дубянскому, сочинившему музыку на песню «Голубок»
«Ну, всех ли, милые мои, пересчитали?...»
Стансы к Н. М. Карамзину
Чижик и Зяблица
Стихи 1794 г.
«Ах, когда бы в древни веки...»
«Видел славный я дворец...»
Воздушные башни
Глас патриота на взятие Варшавы
Ермак
Искатели Фортуны
К Волге
К Г. Р. Державину
«Коль надежду истребила...»
«Лети, корабль, в свой путь с Виргилием моим...»
Надпись к портрету Н. А. Бекетова
«Он дома - иль Шолье, иль Юм, или Платон...»
Причудница
«Служитель муз, хочу я истины воспеть...»
Чужой толк
Стихи 1795 г.
«Ай, как его ужасен взор!...»
Блаженство
«Возможно ль, как легко по виду ошибиться!...»
«Всех цветочков боле...»
«Дамон! Кто бытию всевышнего не верит...»
Два голубя
Два друга
«Дельфира! вот стихи, которых ты желала...»
Дуб и Трость
«Завидна, - я сказал, - Терситова судьбина...»
«Задумчива ли ты, смеешься иль поешь...»
Заяц и Перепелиха
Истукан и Лиса
К приятелю
К Ю. А. Нелединскому-Мелецкому
«Когда и дружество струило слез потоки...»
«О любезный, о мой милый!...»
Ода П. П. Бекетову
Орел, Кит, Уж и Устрица
Освобождение Москвы
«По чести, от тебя не можно глаз отвесть...»
«Пой, скачи, кружись, Параша!...»
Послание к Н. М. Карамзину
«Пускай кто многими землями обладает...»
Старик и трое молодых
Стихи на игру господина Геслера, славного органиста
Стихи по просьбе одной матери - на двух ее детей
«Юность, юность! веселися...»
Стихи 1796 г.
«Любезного и прах останется ль безвестным?...»
Ночь
«Обманывать и льстить ...»
Сонет
Ф. М. Дубянскому
«Что с тобою, ангел, стало?...»
«Я моськой быть желаю...»
Стихи 1797 г.
«В надежде будущих талантов...»
«Глядите: вот Ефрем, домовый наш маляр!...»
Желания
К Венериной статуе
Кокетка и Пчела
Ласточка и птички
Мадригал девице, которая спорила со мною, что мужчины счастливее женщин
Надпись к портрету Ивана Ивановича Шувалова
«О дом, воздвигнутый Голицыным для псов!...»
Подражание Петрарку
Послание к Аркадию Ивановичу Толбугину
Преложение 49-го Псалма
«Что мне об ней сказать?...»
Шарлатан
Стихи 1798 г.
А. Г. Севериной в день ее рождения
«Возьмите, боги, жизнь, котору вы мне дали!...»
К графу Н. П. Румянцеву
«Ну, видел спуск я трех шаров!...»
«О радость! дайте, дайте лиру...»
Послание от английского стихотворца Попа к доктору Арбутноту
Совесть
Экспромт
Стихи 1799 г.
В. А. Воейкову
Стихи 1800 г.
К друзьям моим
Магнит и Железо
Стихи 1801 г.
На случай од, сочиненных в Москве в коронацию
Надпись к портрету древнего русского историка Нестора
Песнь на день коронования его императорского величества государя императора Александра Первого
Стихи 1802 г.
Воспитание Льва
Каретные лошади
Летучая рыба
Петух, Кот и Мышонок
Царь и два Пастуха
Стихи 1803 г.
Амур и Дружба
Башмак, мерка равенства
Близнецы
В. И. С.
Грусть
Дряхлая старость
Загадка
«Здесь бригадир лежит, умерший в поздних летах...»
Змея и Пиявица
И. Ф. Богдановичу
История любви
К Маше
К портрету Г. Р. Державина
К портрету М. М. Хераскова
К портрету Н. М. Карамзина
К портрету П. И. Шаликова
«Какой ужасный, грозный вид!...»
Книга «Разум»
«Кто б ни был ты, пади пред ним!...»
Мадригал
Молитвы
Мышь, удалившаяся от света
На смерть Ипполита Федоровича Богдановича
Надгробие И. Ф. Богдановичу, автору «Душеньки»
Надпись к портрету князя Италийского
Нищий и Собака
Осел, Обезьяна и Крот
Пародия на слова
Пародия на Шаликову эпитафию И. Богдановичу
Придворный и Протей
Признание
Путешествие
Ружье и Заяц
«Смейтесь, смейтесь, что я щурю...»
Спор на Олимпе
Супружняя молитва
«Увы, - Дамон кричит, - мне Нина неверна!...»
«Чей это, боже мой, портрет?...»
Эпитафия эпитафиям
«Я разорился от воров!...»
Стихи 1804 г.
На журнал «Новости литературы»
Стихи 1805 г.
Амур, Гимен и Смерть
«Бард безымянный! тебя ль не узнаю?...»
«Без имя Рифмодей глумился сколько мог...»
Воробей и Зяблица
«Все ли, милая пастушка...»
Горесть и скука
Два Веера
Две Лисы
Дитя на столе
Дон-Кишот
Калиф
Кот, Ласточка и Кролик
«Кто как ни говори, а Нина бесподобна!...»
Лебедь и Гагары
Лев и Комар
Лиса-проповедник
Люблю и любил
Людмила
Месяц
Мудрец и Поселянин
Муха
На журналы
На случай подарка от неизвестной
Объявление от издателей о журнале на будущий год
Орел и Змея
Осел и Кабан
Отец с сыном
Полевой цветок
«Поэт Оргон, хваля жену не в меру...»
«Прохожий, стой! во фрунт! скинь шляпу и читай...»
Пчела и Муха
Разбитая скрипка
Размышление по случаю грома
Слепец и расслабленный
Смерть и Умирающий
Стансы
Старинная любовь
Суп из костей
Три Льва
Филемон и Бавкида
Часовая стрелка
Человек и Конь
Человек и Эхо
«Что легче перышка?...»
Стихи 1806 г.
Амур в карикатуре
Будочник
«Нахальство, Аристарх, таланту не замена...»
«Не понимаю я, откуда мысль пришла...»
Стихи 1807 г.
«О, тяжкой жизни договор!...»
«Подзобок на груди и, подогнув колена...»
Стихи 1809 г.
Эпитафия князю А. М. Белосельскому-Белозерскому
Стихи 1810 г.
Бык и Корова
Верблюд и Носорог
К альбому кн. Н. И. Куракиной
Мадекасская пленница
Орел и Каплун
План трагедии с хорами
«Пловец под тучею нависшей...»
Рысь и Крот
Сверчки
Слон и Мышь
Стихи в альбом Е. С. Огаревой
Стихи 1812 г.
К портрету графа Витгенштейна
Стихи 1818 г.
Бобр, Кабан и Горностай
История
Стихи 1821 г.
Дети и мыльные пузыри
Стихи 1822 г.
В альбом Шимановской
Подражание 136-му Псалму
Стихи 1824 г.
Богач и Поэт
Орел и Филин
Подснежник
Репейник и Фиалка
Светляк и Змея
Собака и Перепел
Стихи 1825 г.
Слепец, собака его и Школьник
Стихи 1826 г.
Автор и критика
Беспечность Поэта
Два врача
Две молитвы
Деревцо
Дух смирения
Еж и Мышь
Желание и Страх
Жертвенник и Правосудие
Змея и Птицелов
Каменная Гора и водяная Капля
Клевета
Ком земли
Курица и Утята
Лев и Волк
Львиное право
Мартышка и Лиса
Мщение Пчелы
Мыльный Пузырек
Мячик
Надпись к портрету лирика
Невинность и Живописец
Ниспроверженный Истукан
Орел и Коршун
Осел и Выжлица
Ошибка Чижа
Павлин
Песнь Лебедя
Плод
Плоды мудрого правления
Порок и Добродетель
Преступления
Прохожий и Пчела
Равновесие
Роза и Шмель
Садовая Мышь и кабинетская Крыса
Своенравная Лиса
Скорбь и Фортуна
Узда и Конь
Утопший Убийца
Хлеб и Свечка
Цвет и Плод
Чадолюбивая мать
Челнок без весла
Человек, Обезьяна, Червь и яблоко
Черепаха
Чужеземное растение
Стихи 1827 г.
В. В. Измайлову
На кончину Веневитинова
Плавание
Стихи 1828 г.
Эпитафия попугаю
Стихи 1831 г.
«Была пора, питомец русской славы...»
Стихи 1836 г.
В альбом г-жи Иванчиной-Писаревой

Иван Дмитриев

Дмитриев Иван Иванович (10 (21) сентября 1760, с. Богородицкое, Казанская губерния — 3 (15) октября 1837, г. Москва) — русский поэт, государственный деятель баснописец, представитель сентиментализма.

Дмитриев происходил из древнего дворянского рода. Он родился в селе Богородицкое тогдашней Симбирской губернии. Семья маленького Ивана слыла в обществе обеспеченной и почитаемой. Детство Иван провел в частных пансионах в Симбирске и Казане, где получил начальное образование. Вскоре после пугачевского восстания семейство Дмитриевых переехало в Москву.

В четырнадцать лет Дмитриев стал военнослужащим. Родители отправили его в Петербург на службу в Семеновском полку. Унтер-офицерская служба тяготила мальчика, о чем он впоследствии писал во «Взгляде на мою жизнь». Дмитриев постоянно просил начальство об отпусках, во время которых подросток отправлялся в родной город. Жизнь его сопровождали постоянные строи и караулы, в перерывах между которыми будущий поэт пытался писать лирику. В журнале «Санкт-Петербургские ученые ведомости», который выпускал Новиков, Дмитриев опубликовал свое дебютное стихотворение под названием «Надпись к портрету князя Кантемира».

Раннее творчество Дмитриева имело ярко выраженную сатирическую направленность. Образцом его лирических творений была французская поэзия. Также огромное влияние на авторскую манеру Дмитриева оказали творения Ломоносова, Хераскова, Сумарокова. Большое внимание поэт уделял чистоте гармонии слога в стихосложении, «механизму стиха» и некоторой «живости рассказа». Дмитриев предпринимал попытки печататься в петербургских изданиях, но первые литературные опубликованные опыты успеха поэту не принесли. В это время поэт знакомился с произведениями античных классиков во французском переводе, которые также повлияли на его творчество. В период с 1791 по 1792 год начал издаваться «Московский журнал», в котором Дмитриев стал печататься. Именно эти опубликованные труды снискали долгожданную знаменитость поэту. Издание находилось под руководством Карамзина. Со знаменитым поэтом и публицистом Дмитриев впоследствии продолжал близко дружить. До начала сотрудничества в журнале он был знаком с Карамзиным уже 8 лет. В 1790 году Дмитриев завел знакомство с Державиным. Он стал частым посетителем его дома, где встречал многих известных литераторов того времени. Среди них Дмитриев познакомился с Богдановичем, Фонвизиным, Львовым, Капнистом. Именно Дмитриев способствовал вхождению Карамзина в державинское окружение.

Своего друга Дмитриева поэт Державин уважал и ценил. Он отмечал его уникальный поэтический вкус, а также разрешал редактировать собственные лирические сочинения. Тем не менее, редакторская правка Дмитриева не всегда удовлетворяла Державина. Нередки были и столкновения между поэтами по служебной линии. В 1791 году появилась в печати песня Дмитриева «Стонет сизый голубочек». Музыкальное творение было положено на музыку и снискало огромную знаменитость автору. В это время он активно сотрудничал с Карамзиным в работе над изданиями «Аглая» и «Аонид».

В 1794 году Карамзин выпустил сборник стихов «Мои безделки». По аналогии со своим наставником и другом в 1795 году Дмитриев закончил работу над собственным изданием «И мои безделки». Через год поэт выпустил книгу «Карманный песенник», которая вобрала в себя произведения самого автора и песни Нелединского-Мелецкого, Сумарокова, Державина. В эти годы поэт не прекращал работать над изданием своих басен. Сборник их появился в печати в 1798 году.

В 1796 году Дмитриев вышел в отставку в чине капитана гвардии и начал активно заниматься государственной деятельностью. Он возвысился по статской служебной лестнице, занимался творчеством. После смерти Екатерины 2 он возвратился в Петербург. Неожиданно Дмитриева арестовали власти по подозрению в покушении на Императора. Павел вскоре помиловал своего подданного после того, как выяснились обстоятельства дела. В 1797 году Император назначил поэта товарищем министра в департаменте уделов. Одновременно Дмитриев получил и должность обер-прокурора Сената. Почетные должности не привлекали его, так как поэт больше всего в жизни хотел заниматься творчеством, а не состоять на государственной службе. В 1799 году он выпросил у Павла отставку и переехал в Москву.

В древней столице Дмитриев жил у Красных ворот в доме, который посещали только самые близкие его друзья и соратники. В гостях у поэта часто бывали Карамзин, Жуковский, Козлятевый, Тургенев. Когда в 1802 году Карамзин стал издавать «Вестник Европы», Дмитриев принял активное участие в нем. В издании появлялись новые произведения поэта. Через год в 1803 году он издал первую часть сборника всех своих стихотворений и переводных текстов. В 1805 году появились в «Вестнике Европы» остальные части полного собрания сочинений Дмитриева.

Через год, уже при правлении Императора Александра I, Дмитриев возвратился на государственную службу. Он работал в Московском департаменте, состоял на службе в Сенате. В 1810 году поэт переехал жить в Петербург. Здесь его назначили министром юстиции и членом Государственного совета. Но поэт все еще не стремился к карьерному росту. Его не привлекали и не радовали новые должности, он мечтал о «спокойной независимости». Тем не менее, Дмитриев не стал рисковать и отказываться от царской милости. Не последнюю роль в этом сыграло честолюбие поэта. Всю свою жизнь он любил быть окружен почитателями его таланта. Вне зависимости от собственной должности, он стремился к тому, чтобы его помнили, а литературные труды признавали и ценили в обществе.

Даже находясь в придворных кругах, Дмитриев умел соблюдать независимость, держался от придворных интриг в стороне, вел обособленный образ жизни. Все свои обязанности поэт исполнял добросовестно и с присущей ему энергичностью. Стремясь быть подчеркнуто равнодушным к придворным нравам, он очень скоро снискал недовольство многих людей. В 1812 году Император охладел к своему подданному, а прекращение личных аудиенций у Александра I пошатнули положение Дмитриева. Это стало причиной его скорой отставки.

В 1814 году поэт возвратился в Москву. К этому времени по проекту Витберга для него был построен дом близ Патриарших прудов. Прежний дом был уничтожен в пожарах 1812 года. Александр I в 1816 году назначил поэта председателем Комиссии, которая оказывала помощь московским жителям, пострадавшим во время войн с Наполеоном. Сенаторские и министерские обязанности отвлекали Дмитриева от литературной деятельности. А новая должность в Комиссии надолго отодвинула на задний план его занятие поэзией. В период с 1810 по 1823 год, тем не менее, собрание произведений Дмитриева несколько раз переиздавались. Он занимался редакторской правкой каждого нового издания. Они появились в печати в 1810 году, 1814 году, 1818 году, и последнее двухтомное издание сочинений Дмитриева вышло в 1823 году. В 20-х годах он также понемногу работал над поэтическим сборником «Апологи в четверостишиях», который увидел свет в 1826 году.

В последние десять лет своей жизни Дмитриев не печатался ни в одном издании, однако продолжал следить за литературной жизнью. У себя в московском доме он часто принимал юных литераторов, тем не менее, отчуждение от общества не переставало тяготить поэта. В 1826 году умер близкий друг его Карамзин, в 1831 году не стало Измайлова. Дмитриев чутко ощущал свое одиночество. Литераторы младшего поколения были далеки от поэта и чужды ему. Единственное, что скрашивало одиночество Дмитриева, была переписка с Жуковским, Тургеневым и Вяземским. Последние годы жизни ознаменовались активной деятельностью Дмитриева в области собирания редких книг, гравюр и портретов, которое было искренней страстью поэта на протяжении жизни. В эти годы он не переставал работать над собственными мемуарами. Труд «Взгляд на мою жизнь» увидел свет в 1825 году. Эта автобиографическая книга, по свидетельствам современников, отличалась сухостью и официозностью фактов, перечислением дат и событий. Вяземский критиковал работу за отсутствие «словесных прибавлений», которые характеризовали бы личность Дмитриева гораздо лучше.

Творчество Дмитриева теснейшим образом связано с культурой устной речи, с определенным типом устного общения, который взял начало в русском обществе на рубеже веков. В это время в ряду "утонченностей взыскательного общества" вместе с изящными комплиментами, тонким остроумием, изысканностью выражения эмоций появляются поэтические "безделки". Они размывают границы искусства и быта. Это всевозможные дружеские послания, эпиграммы, надписи, мадригалы, песни. Эпиграммой в настоящее время называют уже не только короткий сатирический стих, но вообще любое остроумное устное словцо. Не зря современники довольно высоко ценили поэтические "мелочи" Дмитриева: "...в эпиграммах и других мелких стихотворениях поэт наш открыл дорогу своим преемникам. " (Вяземский). "Безделки", художественные мелочи Дмитриева казались современниками частью бытовой культуры экспромта, повседневного устного общения.

Карамзин, к примеру, писал таким языком, который соответствовал разговорному языку просвещенного общества. Так о нем говорил Дмитриев, несколько упрощая ситуацию: разговорным языком в обществе был язык французский. Проблема "обогащения" русской лексики "тонкими идеями", работы по "обрабатыванию собственного языка" для того, чтобы выражать "даже обыкновенные мысли" и "обыкновенные чувства", навыки светской непринужденной речи и письма стали серьезнейшими вопросами культуры в России в конце XVIII века. Ориентация русского литературного языка на язык повседневных коммуникаций связана с изменениями в мировоззрении человека последней трети XVIII столетия. Сознание мыслящих людей фиксирует новое представление о понятии «добродетельный человек». Это личность, которая живет, совершая частное, единичное добро, которая может тонко чувствовать, сочувствовать ближнему. В это время чувствительность становится некоторым критерием оценки человека.

Славу Дмитриеву принесли басни, стихотворные сказки, песни, эпиграммы, сатиры, надписи. Он стремился создавать стихотворные аналоги устного повествования, "изящное изображение обыкновенного и повседневного" (Вяземский). Но и до поэта создатели сказок, басен, сатир пытались имитировать разговорную речь. На "естественном" языке чувственности авторы стремились сочинять песни, элегии, мадригалы. "Законодатель" французских классицистических принципов Буало писал о том, что в произведениях, посвященных переживаниям, необходимо раскрывать личные страсти. Сумароков перенес классицистические нормы на русскую почву. Дмитриева противопоставляли именно ему. Исследователи противопоставляли изящество стихов Дмитриева "грубости" былой русской поэзии. Поэт был консервативен по отношению к взглядам Сумарокова. В 20-е годы, когда последнего жестко критиковали, Дмитриев писал, что Сумароков в его глазах «поэт необыкновенный".

Дмитриева также именовали "российским Лафонтеном". Большинство басен Дмитриева представляют собой вольные изложения текстов французского баснописца. С ним поэт вступал в некое "соревнование". Еще Жуковский называл соперником переводчика в стихах. Басни Лафонтена в это время в России считались образцовыми, он создал новый тип басен, в котором басенный морализм вытеснялся личной точкой зрения автора. Дмитриев, как и Лафонтен, отказывался в своих произведениях от сатирической прямоты, то есть роли судьи пороков. Позиция баснописца - это позиция автора, который не знает истины абсолютно, поэтому может судить лишь исходя из личного мнения. Частный житейский опыт человека, а не нравственные установки моралиста, помогает оценивать ситуацию. Отказ от «лобовой» назидательности, связь устной новеллы с поэтикой, "очищение" слога, преобладание личной точки зрения над объективным морализмом изменило жанровую "чистоту" жанра басни, позволяя ей вбирать в себя мотивы из других жанров. 

В собраниях собственных сочинений Дмитриев издавал свои стихотворения "по разделам", вследствие чего некоторые сказки были помещены в раздел "басни", а басни - в раздел "сказки". В стихотворных сказках его неизменно подчеркивается шуточный характер повествования. Автор шутит над собственным рассказом и над персонажами. В своих иронично-шуточных и нарочито избавленных от "моралистики" сказках он еще больше, чем в его баснях, демонстрирует установку на имитацию устного сказа.

Дмитриев, как автор басен и сказок, стал известен читающей публике в одно и то же время с Дмитриевым-песенником. В его любовных песнях поэтика самого жанра песни тесно переплетена с поэтикой идиллии и элегии. Во время усиления значения "чувствительности" в литературе элегия и идиллия вышли с периферии художественной литературы в центр, одновременно воздействовав на другие жанры. Многие песни поэта, которые сочинялись в эпоху сентиментальной повести в литературе, являются поэтическими параллелями данного прозаического жанра.

Умер Дмитриев в Москве 3 октября 1837 года. Поэта похоронили на Донском кладбище в Москве.


Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты