Стихи
Дортуар весной
Стихи 1906 г.
«He смейтесь вы над юным поколеньем!..»
Маме
Отрывок
Стихи 1908 г.
В зале
В Кремле
Второе путешествие
Даме с камелиями
Жертвам школьных сумерок
Лесное царство
Летом
«Месяц высокий над городом лег...»
Мирок
Первое путешествие
«Проснулась улица. Глядит, усталая...»
Самоубийство
Сереже
У гробика
Эпитафия
Стихи 1909 г.
Die stille Strasse
Акварель
Асе
Баловство
В Ouchy
В Люксембургском саду
В Париже
В сумерках
В чужой лагерь
В Шенбрунне
Вокзальный силуэт
Встреча
Втроем
Дама в голубом
Инцидент за супом
Как мы читали «Lichtenstein»
«Как простор наших горестных нив...»
Камерата
Книги в красном переплете
Лучший союз
Людовик XVII
Маленький паж
Мама за книгой
Молитва
На скалах
Наши царства
Нине
Новолунье
Отъезд
Памяти Нины Джаваха
Пленница
Пробужденье
Расставание
Сара в Версальском монастыре
Сестры
Сказочный Шварцвальд
Утомленье
Шарманка весной
Шуточное стихотворение
Эльфочка в зале
Эпитафия
Стихи 1910 г.
Perpetuum mobile
Ricordo di Tivoli
Rouge et bleue
Анжелика
Баярд
«Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!..»
Бывшему чародею
В зеркале книги М. Д.-В.
В классе
В раю
В субботу
«Ваши белые могилки рядом...»
Волей луны
Волшебник
Встреча
Гимназистка
Два в квадрате
Два исхода
Девочка-смерть
Декабрьская сказка
Детская
Дикая воля
Добрый колдун
Добрый путь!
Ее слова
Еще молитва
Жар-птица
Живая цепочка
За книгами
Зеленое ожерелье
Зимняя сказка
Зимой
«И как прежде оне улыбались...»
«И уж опять они в полуистоме...»
Из сказки в жизнь
Исповедь
Итог дня
Картинка с конфеты
Каток растаял
Колыбельная песня Асе
Кроме любви
«Курлык»
Луч серебристый
Мальчик с розой
Мальчик-бред
Мама в саду
Мама на даче
Мама на лугу
Маме
Молитва в столовой
Молитва лодки
Мукa и мyка
«Мы с тобою лишь два отголоска...»
Мятежники
На бульваре
На заре
На концерте
На прощанье
«На солнце, на ветер, на вольный простор...»
Надпись в альбом
Наша зала
«Наши души, не правда ль, еще не привыкли к разлуке?..»
Не в нашей власти
«Не гони мою память! Лазурны края...»
Невестам мудрецов
Недоумение
Неравные братья
Ни здесь, ни там
Оба луча
Обреченная
«Он был синеглазый и рыжий...»
Они и мы
Осужденные
От четырех до семи
Очаг мудреца
Ошибка
Памятью сердца
Пасха в апреле
Первая роза
Письмо на розовой бумаге
Плохое оправданье
«По тебе тоскует наша зала...»
Победа
Под дождем
Под Новый год
Подрастающей
Поклонник Байрона
После праздника
Последняя встреча
Потомок шведских королей
Правда
Предсказанье
Привет из башни
Привет из вагона
Призрак царевны
Принц и лебеди
«Прости» Нине
Путь креста
Разные дети
Распятие
Резеда и роза
Связь через сны
Сердца и души
Сказки Соловьева
Скучные игры
Следующему
Совет
Столовая
Стук в дверь
Счастье
Так будет
«Так»
Три поцелуя
Тройственный союз
У кроватки
Угольки
Чародею
Эпилог
Эстеты
Юнге
Стихи 1911 г.
Aeternum vale
Бабушкин внучек
Барабан
Белоснежка
Болезнь
Бонапартисты
В пятнадцать лет
В сквере
В сонном царстве
В.Я. Брюсову
Венера
Весна в вагоне
Вождям
Волшебство
Герцог Рейхштадтский
Декабрь и январь
Детский день
Детский юг
До первой звезды
Домики старой Москвы
Душа и имя
Жажда
Зима
Из сказки - в сказку
Июль - апрелю
Конец сказки
Контрабандисты и бандиты
Конькобежцы
Кошки
Литературным прокурорам
Молитва морю
На возу
На вокзале
На радость
Неразлучной в дорогу
Облачко
Ока
Осень в Тарусе
Паром
Первый бал
Полночь
После гостей
После чтения «Les rencontres de M. de Breot» Regner
Приезд
«Прости» волшебному дому
Рождественская дама
Розовая юность
Розовый домик
Слезы
Старуха
Тверская
Только девочка
Стихи 1912 г.
В.Я. Брюсову
«Он приблизился, крылатый...»
Стихи 1913 г.
Аля
Асе
Байрону
«Быть нежной, бешеной и шумной...»
«В тяжелой мантии торжественных обрядов...»
«Взгляните внимательно и если возможно - нежнее...»
Восклицательный знак
Встреча с Пушкиным
«Вы родились певцом и пажем...»
«Вы, идущие мимо меня...»
Генералам двенадцатого года
«Идешь, на меня похожий...»
«Идите же! - Мой голос нем...»
«Макс Волошин первый был...»
«Мальчиком, бегущим резво...»
«Моим стихам, написанным так рано...»
«Посвящаю эти строки...»
Сергею Эфрон-Дурново
«Сердце, пламени капризней...»
«Солнцем жилки налиты - не кровью...»
«Ты, чьи сны еще непробудны...»
«Уж сколько их упало в эту бездну...»
«Я сейчас лежу ничком...»
Стихи 1914 г.
Але
Бабушке
«В огромном липовом саду...»
В ответ на стихотворение
Германии
«Над Феодосией угас...»
«Не думаю, не жалуюсь, не спорю...»
«Радость всех невинных глаз...»
С. Э.
«Собаки спущены с цепи...»
«Уж часы - который час?..»
«Я видела Вас три раза...»
Стихи 1915 г.
Анне Ахматовой
Асе
«Безумье - и благоразумье...»
«Бессрочно кораблю не плыть...»
«Быть в аду нам, сестры пылкие...»
«В гибельном фолианте...»
«В тумане, синее ладана...»
«Все Георгии на стройном мундире...»
«Голоса с их игрой сулящей...»
«Даны мне были и голос любый...»
«Два солнца стынут - о Господи, пощади!..»
«День угасший...»
«Заповедей не блюла, не ходила к причастью...»
«И всe вы идете в сестры...»
«Как жгучая, отточенная лесть...»
«Какой-нибудь предок мой был - скрипач...»
«Легкомыслие! - Милый грех...»
«Лежат они, написанные наспех...»
«Лорд Байрон! - Вы меня забыли!..»
«Мне нравится, что Вы больны не мной...»
«Мне полюбить Вас не довелось...»
П. Э.
Подруга
«Полнолунье и мех медвежий...»
«С большою нежностью - потому...»
«Спят трещотки и псы соседовы...»
«Цветок к груди приколот...»
«Цыганская страсть разлуки!..»
«Что видят они? - Пальто...»
«Я знаю правду! Все прежние правды-прочь!..»
Стихи 1916 г.
Ахматовой
«Белое солнце и низкие, низкие тучи...»
«Бог согнулся от заботы...»
«Братья, один нам путь прямохожий...»
«В день Благовещенья...»
«В оны дни ты мне была, как мать...»
«Вдруг вошла...»
«Веселись, душа, пей и ешь!..»
«Всюду бегут дороги...»
«Гибель от женщины. Вот знак...»
«Говорила мне бабка лютая...»
«Голуби реют серебряные...»
«Да с этой львиною...»
Даниил
«Димитрий! Марина! В мире...»
Евреям
«Еще и еще песни...»
«За девками доглядывать, не скис...»
«И взглянул, как в первые раза...»
«И другу на руку легло...»
«И не плача зря...»
«И поплыл себе - Моисей в корзине!..»
«Искательница приключений...»
«К озеру вышла. Крут берег...»
«Кабы нас с тобой да судьба свела...»
«Каждый день все кажется мне: суббота!..»
«Канун Благовещенья...»
«Коли милым назову - не соскучишься!..»
«Люди на душу мою льстятся...»
«Много тобой пройдено...»
«На завитки ресниц...»
«На крыльцо выхожу - слушаю...»
«Не ветром ветреным - до - осени...»
«Не моя печаль, не моя забота...»
«Не сегодня - завтра растает снег...»
«Никто ничего не отнял!..»
«Откуда такая нежность?..»
«Отмыкала ларец железный...»
«По дорогам, от мороза звонким...»
«По ночам все комнаты черны...»
«Погоди, дружок!..»
«Посадила яблоньку...»
«Приключилась с ним странная хворь...»
«Продаю! Продаю! Продаю!..»
«Разлетелось в серебряные дребезги...»
«Рок приходит не с грохотом и громом...»
«Словно ветер над нивой, словно...»
«Собирая любимых в путь...»
«Соперница, а я к тебе приду...»
Стихи о Москве
«Счастие или грусть...»
«Так, от века здесь, на земле, до века...»
«То-то в зеркальце - чуть брезжит...»
«Ты запрокидываешь голову...»
«Ты, мерящий меня по дням...»
«Устилают - мои - сени...»
«Целую червонные листья и сонные рты...»
«Через снега, снега...»
«Четвертый год...»
«Чтоб дойти до уст и ложа...»
«Я бы хотела жить с Вами...»
«Я ли красному как жар киоту...»
«Я пришла к тебе черной полночью...»
«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес...»
Стихи 1917 г.
Boheme
«А всe же спорить и петь устанет...»
«А пока твои глаза...»
«А царит над нашей стороной...»
«Август - астры...»
«Аймек-гуарузим - долина роз...»
Але
«Без Бога, без хлеба, без крова...»
«Бел, как мука, которую мелет...»
«Бороды - цвета кофейной гущи...»
«В лоб целовать - заботу стереть...»
«Ввечеру выходят семьи...»
«Во имя Отца и Сына и Святого Духа...»
Гаданье
«Голубые, как небо, воды...»
«Горечь! Горечь! Вечный привкус...»
«День идет...»
Дон-Жуан
«За Отрока - за Голубя - за Сына...»
«Запах, запах...»
«И в заточеньи зимних комнат...»
«И вот, навьючив на верблюжий горб...»
«И зажег, голубчик, спичку...»
«И Кто-то, упав на карту...»
«И сказал Господь...»
«Из Польши своей спесивой...»
«Из строгого, стройного храма...»
Иоанн
Иосиф
«Кавалер де Гриэ! - Напрасно...»
«Как рука с твоей рукой...»
Кармен
Князь Тьмы
Корнилов
Любви старинные туманы
«Милые спутники, делившие с нами ночлег!..»
«Мировое началось во мгле кочевье...»
«Мне ль, которой ничего не надо...»
«Мое последнее величье...»
«Молодую рощу шумную...»
«Над церковкой - голубые облака...»
«Нет! Еще любовный голод...»
«Новый год я встретила одна...»
«Ночь. - Норд-Ост. - Рев солдат. - Рев волн...»
«Ну вот и окончена метка...»
Петров конь роняет подкову
«Плохо сильным и богатым...»
«Поздний свет тебя тревожит?..»
«Расцветает сад, отцветает сад...»
Руан
«С головою на блещущем блюде...»
«Собрались, льстецы и щеголи...»
Стенька Разин
«Так и буду лежать, лежать...»
«Так, одним из легких вечеров...»
«Только в очи мы взглянули - без остатка...»
«Только закрою горячие веки...»
«Тот - щеголем наполовину мертвым...»
«У камина, у камина...»
«Уж и лед сошел, и сады в цвету...»
Царю - на Пасху
Цыганская свадьба
«Что же! Коли кинут жребий...»
«Чуть светает...»
Юнкерам, убитым в Нижнем
«Я помню первый день, младенческое зверство...»
Стихи 1918 г.
«Beau tenebreux! - Вам грустно. - Вы больны...»
«Co мной не надо говорить...»
«He по нраву я тебе - и тебе...»
«He смущаю, не пою...»
«А взойдешь - на краешке стола...»
«А всему предпочла...»
«А потом поили медом...»
Але
Але
Андрей Шенье
Барабанщик
«Безупречен и горд...»
«Белизна - угроза Черноте...»
«Белогвардейцы! Гордиев узел...»
«Белье на речке полощу...»
«Благодарю, о Господь...»
«Благословляю ежедневный труд...»
«Бог - прав...»
Братья
«Бури-вьюги, вихри - ветры вас взлелеяли...»
«Был мне подан с высоких небес...»
«В черном небе слова начертаны...»
«Ветер звонок, ветер нищ...»
«Где лебеди? - А лебеди ушли...»
Гению
«Героизму пристало стынуть...»
Глаза
«Два цветка ко мне на грудь...»
«Дело Царского Сына...»
«День - плащ широкошумный...»
«Доблесть и девственность! - Сей союз...»
Дон
«Дороги - хлебушек и мука!..»
«Дочери катят серсо...»
«Если душа родилась крылатой...»
«Есть колосья тучные, есть колосья тощие...»
«Закинув голову и опустив глаза...»
«Заклинаю тебя от злата...»
«Змея оправдана звездой...»
«Идет по луговинам лития...»
«Каждый стих - дитя любви...»
«Как много красавиц, а ты - один...»
«Как правая и левая рука...»
«Клонится, клонится лоб тяжелый...»
Колдунья
«Коли в землю солдаты всадили - штык...»
«Колыбель, овеянная красным!..»
«Красный бант в волосах!..»
«Кровных коней запрягайте в дровни!..»
«Кружка, хлеба краюшка...»
«Кто дома не строил...»
«Любовь! Любовь! Куда ушла ты?..»
«Марина! Спасибо за мир!..»
«Мать из хаты за водой...»
«Мир окончится потопом...»
«Мое убежище от диких орд...»
«Мой день беспутен и нелеп...»
«Молодой колоколенкой...»
«Московский герб: герой пронзает гада...»
«Мракобесие. - Смерч. - Содом...»
«На кортике своем: Марина...»
«На плече моем на правом...»
«На тебе, ласковый мой, лохмотья...»
«Наградил меня Господь...»
«Над черною пучиной водною...»
«Надобно смело признаться. Лира!..»
«Не самозванка - я пришла домой...»
«Нет, с тобой, дружочек чудный...»
«Новый Год. Ворох роз...»
«Ночи без любимого - и ночи...»
«Ночь - преступница и монашка...»
«О, самозванцев жалкие усилья!..»
«Орел и архангел! Господень гром!..»
«Осень. Деревья в аллее - как воины...»
«Осторожный троекратный стук...»
«Отнимите жемчуг - останутся слезы...»
«Офицер гуляет с саблей...»
Памяти Беранже
«Память о Вас - легким дымком...»
«Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел...»
«Песня поется, как милый любится...»
Плащ
«Плоти - плоть, духу - дух...»
«Под рокот гражданских бурь...»
«Пожирающий огонь - мой конь!..»
«Полюбил богатый - бедную...»
«Поступь легкая моя...»
«Поступью сановнически - гордой...»
«Простите меня, мои горы!..»
«Проще и проще...»
«Пусть не помнят юные...»
«Радость - что сахар...»
«Развела тебе в стакане...»
«Руки, которые не нужны...»
«Рыцарь ангелоподобный...»
«С вербочкою светлошерстой...»
«Свинцовый полдень деревенский...»
«Семь мечей пронзали сердце...»
«Серафим - на орла! Вот бой!..»
«Сладко вдвоем - на одном коне...»
«Слезы, слезы - живая вода!..»
«Соловьиное горло - всему взамен!..»
«Стихи растут, как звезды и как розы...»
«Страстный стон, смертный стон...»
«Так, высоко запрокинув лоб...»
«Там, где мед - там и жало...»
«Трудно и чудно - верность до гроба!..»
«Ты дал нам мужества...»
«Ты мне чужой и не чужой...»
«Ты персияночка - луна, а месяц - турок...»
«Ты тогда дышал и бредил Кантом...»
«Уедешь в дальние края...»
«Умирая, не скажу: была...»
«Утро. Надо чистить чаши...»
«Ходит сон с своим серпом...»
«Хочешь знать мое богачество?..»
«Царь и Бог! Простите малым...»
«Что другим не нужно - несите мне...»
«Чтобы помнил не часочек, не годок...»
«Это просто, как кровь и пот...»
«Юношам - жарко...»
«Я - есмь. Ты - будешь. Между нами - бездна...»
«Я - страница твоему перу...»
«Я берег покидал туманный Альбиона...»
«Я Вас люблю всю жизнь и каждый день...»
«Я расскажу тебе - про великий обман...»
«Я сказала, а другой услышал...»
«Я счастлива жить образцово и просто...»
Стихи 1919 г.
«А была я когда-то цветами увенчана...»
«А плакала я уже бабьей...»
«А человек идет за плугом...»
Але
Але
Але
Бабушка
Бальмонту
«Бог! - Я живу! - Бог! - Значит ты не умер!..»
«В синем небе - розан пламенный...»
«В темных вагонах...»
«Высоко мое оконце!..»
«Два дерева хотят друг к другу...»
«Дорожкою простонародною...»
Комедьянт
«Консуэла! - Утешенье!..»
«Маска - музыка... А третье...»
«Между воскресеньем и субботой...»
«О души бессмертный дар!..»
«О нет, не узнает никто из вас...»
П. Антокольскому
Памяти А.А. Стаховича
«Поскорее бы с тобою разделаться...»
Посылка к маленькой Сигарере
«Поцеловала в голову...»
«Простите Любви - она нищая!..»
С. Э.
«Сам посуди: так топором рубила...»
Стихи к Сонечке
Тебе - через сто лет
«Ты думаешь: очередной обман!..»
«Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог...»
«Чердачный дворец мой, дворцовый чердак!..»
«Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить...»
Стихи 1920 г.
«...коль делать нечего!..»
Ex-ci-devant
«А следующий раз - глухонемая...»
Баллада о проходимке
«Бог, внемли рабе послушной!..»
«Буду выспрашивать воды широкого Дона...»
«Буду жалеть, умирая, цыганские песни...»
«Был Вечный Жид за то наказан...»
«В подвалах - красные окошки...»
«Ветер, ветер, выметающий...»
Взятие Крыма
Волк
«Все братья в жалости моей!..»
«Все сызнова: опять рукою робкой...»
Вячеславу Иванову
«Где слезиночки роняла...»
«Две руки, легко опущенные...»
«Дитя разгула и разлуки...»
«Доброй ночи чужестранцу в новой келье!..»
«Дом, в который не стучатся...»
«Другие - с очами и с личиком светлым...»
Евреям
«Есть в стане моем - офицерская прямость...»
«Есть подвиги. - По селам стих...»
«Заря пылала, догорая...»
«Звезда над люлькой - и звезда над гробом!..»
Земное имя
«Знаю, умру на заре! На которой из двух...»
«И вот исчез, в черную ночь исчез...»
«И если руку я даю...»
«Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи...»
«Короткие крылья волос я помню...»
«Люблю ли вас?..»
«Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе...»
«Малиновый и бирюзовый...»
Н. Н. В.
«На царевича похож он...»
«Не называй меня никому...»
«Не хочу ни любви, ни почестей...»
«О, скромный мой кров! Нищий дым!..»
«Об ушедших - отошедших...»
«Одна половинка окна растворилась...»
«Она подкрадeтся неслышно...»
«От семи и до семи...»
Отрывок
«Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь!..»
Памяти Г. Гейне
Песенки из пьесы «Ученик»
Петру
«Пожалей...»
«Править тройкой и гитарой...»
«Проста моя осанка...»
«Прощай! - Как плещет через край...»
Психея
«Руки заживо скрещены...»
«Руку на сердце положа...»
С. Э.
С. Э.
«Сколько у тебя дружочков?..»
«Смерть - это нет...»
Старинное благоговенье
«Та ж молодость, и те же дыры...»
«Так, левою рукой упершись в талью...»
«Тень достигла половины дома...»
«Ты разбойнику и вору...»
«У первой бабки - четыре сына...»
«Уравнены: как да и нет...»
«Целовалась с нищим, с вором, с горбачом...»
Четверостишия
Чужому
«Я вижу тебя черноокой, - разлука!..»
«Я знаю эту бархатную бренность...»
«Я страшно нищ, Вы так бедны...»
«Я эту книгу поручаю ветру...»
Стихи 1921 г.
«He в споре, а в мире...»
«He для льстивых этих риз, лживых ряс...»
«Oт гнева в ои, мечты во лбу...»
Ахматовой
«Без самовластия...»
Бессонница
Благая весть
«Благоухала целую ночь...»
«В сновидящий час мой бессонный, совиный...»
«Веками, веками...»
Вестнику
Вифлеем
Возвращение вождя
Георгий
«Гордость и робость - родные сестры...»
«Грудь женская! Души застывший вздох...»
«Два зарева! - нет, зеркала!..»
«Душа, не знающая меры...»
«Как настигаемый олень...»
«Как начнут меня колеса...»
«Как по тем донским боям...»
«Как разгораются - каким валежником!..»
Кн. С. М. Волконскому
«Косматая звезда...»
«Ломающимся голосом...»
Марина
Маяковскому
Молодость
Муза
«На што мне облака и степи...»
«Над синеморскою лоханью...»
«Нам вместе было тридцать шесть...»
«Необычайная она! Сверх сил!..»
«О первое солнце над первым лбом!..»
Отрок
Подруга
«Прямо в эфир...»
Разлука
Роландов Рог
«С такою силой в подбородок руку...»
«Семеро, семеро...»
«Соревнования короста...»
«Справа, справа - баран круторогий!..»
Стихи к Блоку
«Так говорю, ибо дарован взгляд...»
«Так плыли: голова и лира...»
Ученик
Хвала Афродите
Стихи 1922 г.
«He приземист - высокоросл...»
«А и простор у нас татарским стрелам!..»
«А любовь? Для подпаска...»
Балкон
«Без повороту и без возврату...»
Берлину
Бог
«Божественно и безоглядно...»
«В пустынной храмине...»
«В сиром воздухе загробном...»
«Верстами - врозь - разлетаются брови...»
«Вкрадчивостию волос...»
«Дабы ты меня не видел...»
«До убедительности, до...»
Дочь Иаира
«Думалось: будут легки...»
«Есть час на те слова...»
Заводские
«Завораживающая! Крест...»
«Здравствуй! Не стрела, не камень...»
Земные приметы
«Знакомец! Отколева в наши страны?..»
«Золото моих волос...»
«И скажешь ты...»
«Ищи себе доверчивых подруг...»
«Каменногрудый...»
«Когда же, Господин...»
«Леты подводный свет...»
«Леты слепотекущий всхлип...»
«Листья ли с древа рушатся...»
«Лютая юдоль...»
Москве
«На заре - наимедленнейшая кровь...»
«На пушок девичий, нежный...»
«Не похорошела за годы разлуки!..»
«Не ревновать и не клясть...»
«Некоторым - не закон...»
«Неподражаемо лжет жизнь...»
«Но тесна вдвоем...»
Новогодняя
Новогодняя
«Ночного гостя не застанешь...»
«Ночные шепота: шелка...»
«Переселенцами...»
Площадь
«По Безымянной...»
«По загарам - топор и плуг...»
«По нагориям...»
«По-небывалому...»
«Помни закон...»
Посмертный марш
Рассвет на рельсах
«Руки - И в круг...»
«Светло-серебряная цвель...»
«Слезы - на лисе моей облезлой!..»
«Сомкнутым строем...»
«Спаси Господи, дым!..»
Сугробы
«Так, заживо раздав...»
«Удостоверишься - повремени!..»
Ханский полон
Хвала богатым
«Это пеплы сокровищ...»
Стихи 1923 г.
Азраил
Ариадна
Ахилл на валу
Брат
«Брожу - не дом же плотничать...»
«Всe так же, так же в морскую синь...»
«Голубиная купель...»
Деревья
Диалог Гамлета с совестью
«Древняя тщета течет по жилам...»
Душа
Занавес
Заочность
«Как бы дым твоих ни горек...»
Клинок
Крик станций
«Крутогорьями глаголь...»
Ладонь
Луна - лунатику
«Люблю - но мука еще жива...»
Лютня
Магдалина
Минута
Мореплаватель
«На назначенное свиданье...»
Наклон
Наука Фомы
«Не надо ее окликать...»
«Нет, правды не оспаривай...»
Ночные места
Ночь
Ночь
Облака
Овраг
Окно
Око
«Оперением зим...»
«Оставленного зала тронного...»
Офелия - в защиту королевы
Офелия - Гамлету
Педаль
Письмо
Плач цыганки по графу Зубову
«По набережным, где седые деревья...»
Побег
Подруга
Поезд жизни
Последний моряк
Поэты
Прага
Пражский рыцарь
Провода
Прокрасться...
Раковина
«Рано еще - не быть!..»
Расщелина
Рельсы
Ручьи
«С этой горы, как с крыши...»
Сахара
Сестра
Сивилла
Скифские
Слова и смыслы
Сок лотоса
«Строительница струн - приструню...»
«Так вслушиваются...»
«Ты, меня любивший фальшью...»
Федра
Хвала времени
Час Души
Эвридика - Орфею
Эмигрант
Стихи 1924 г.
«Вьюга наметает в полы...»
Двое
«Емче органа и звонче бубна...»
«Живу - не трогаю...»
Жизни
Остров
«Пела как стрелы и как морены...»
«Пела рана в груди у князя...»
Под шалью
Полотерская
Попытка ревности
Приметы
Сон
«Так - только Елена глядит над кровлями...»
«Ятаган? Огонь?..»
Стихи 1925 г.
«В седину - висок...»
«Высокомерье - каста...»
«Дней сползающие слизни...»
«Жив, а не умер...»
Крестины
«Не колесо громовое...»
«От родимых сeл, сeл!..»
«Променявши на стремя...»
«Рас - стояние: версты, мили...»
«Русской ржи от меня поклон...»
«Слава падает так, как слива...»
«Существования котловиною...»
«Что, Муза моя! Жива ли еще?..»
Стихи 1926 г.
«Кто - мы? Потонул в медведях...»
«Тише, хвала!..»
Стихи 1928 г.
«Всю меня - с зеленью...»
«Лес: сплошная маслобойня...»
Наяда
Плач матери по новобранцу
Разговор с гением
«Чем - не боги же - поэты!..»
Стихи 1930 г.
Маяковскому
Стихи 1931 г.
Дом
Лучина
«Насмарку твой стих!..»
«Не нужен твой стих...»
Страна
«Тише, тише, тише, век мой громкий!..»
Стихи 1932 г.
Ici - haut
«Дом, с зеленою гущей...»
«Закрыв глаза - раз иначе нельзя...»
Родина
Стихи к сыну
«Темная сила!..»
Стихи 1933 г.
Ода пешему ходу
Стихи к Пушкину
Стол
Стихи 1934 г.
«А Бог с вами!..»
«Вскрыла жилы: неостановимо...»
«Есть счастливцы и счастливицы...»
Куст
«Не было друга...»
«О поэте не подумал...»
Отголоски Стола
«Рябину...»
Сад
«Стройте и пойте стройку!..»
«Тоска по родине! Давно...»
«Уединение: уйди...»
«Человека защищать не надо...»
Челюскинцы
«Это жизнь моя пропела - провыла...»
Стихи 1935 г.
Бузина
«Двух станов не боец, а - если гость случайный...»
Деревья
«Жизни с краю...»
Надгробие
«Небо - синей знамени!..»
«Никому не отмстила и не отмщу...»
«Никуда не уехали - ты да я...»
«Окно раскрыло створки...»
Отцам
«Ударило в виноградник...»
«Уж если кораллы на шее...»
«Черные стены...»
Читатели газет
Стихи 1936 г.
Автобус
«Когда я гляжу на летящие листья...»
Савойские отрывки
Стихи сироте
Стихи 1937 г.
«Были огромные очи...»
Стихи 1938 г.
«Жуть, что от всей моей Сонечки...»
«Опустивши забрало...»
«Ох, речи мои марочные...»
«Так, не дано мне ничего...»
Стихи 1939 г.
1918 г.
Douce France
«Вот: слышится - а слов не слышу...»
Стихи к Чехии. Март
Стихи к Чехии. Сентябрь
Стихи 1940 г.
«Всем покадили и потрафили...»
«Годы твои - гора...»
«Двух - жарче меха! Рук - жарче пуха!..»
«Когда-то сверстнику....»
«Многие мои! О, пьющие...»
«Не знаю. какая столица...»
«Пора! для этого огня...»
«Так ясно сиявшие...»
«Ушел - не ем...»
Стихи 1941 г.
«Всe повторяю первый стих...»
«Пора снимать янтарь...»

Марина Цветаева

Жених

                  
     Не  мой и  не  Асин: общий. А в общем  -- ничей, потому что  ни одна не
захотела. Была еще старшая, но она уже была замужем. Но если бы и не была --
тоже бы  не захотела. Кто  захотел бы? Впрочем,  всякая, без чутья. Молодой,
если  не красивый, то благообразный,  именно благообразный (вообще  все, что
угодно от  блага: благоприличный,  благоразумный, благонамеренный, все, все,
кроме --  родный,  этого не  было,  и  из-за  этого-то...),  как  говорится,
"умный",  "образованный",  "культурный",   из  приличной  семьи,  с  хорошим
будущим...  В этом будущем-то  все дело  и было, ибо осуществить  его должны
были мы, одна из двух незамужних дочерей нашего отца. Из-за него и сватался,
нет, не сватался, даже не ухаживал: охаживал. И как! -- кругами, как  кот --
мясника. Кот, впрочем,  был сытый, немножко даже слишком. Рослый и  плотный,
и, увы, весь какой-то потный, неуловимо, точно каким-то подкожным потом, как
бывает подпочвенная вода. Вообще, с водой он  был связан целиком. Во-первых,
глаза:  совершенная вода без  ничего,  кроме  первого впечатления честности.
Честная голубая вода. Нестерпимо-честная. На вас глядели  два честных пустых
места. В детстве такие глаза именуются небесными, позже  -- честными. Почему
у  женщин  такие  глаза  именуются  русалочьими,  а  у мужчин  --  честными?
Приводятся  как  гарантия  честности, а принадлежат они,  обыкновенно, самым
пройдохам. Этими глазами-то они и проходят -- в первые ученики, и в зятья, и
в директора. "Человек с такими  глазами  не может..." Нет,  человек с такими
глазами именно  может,  и  может  -- все. Свойство этих глаз глядеть прямо в
ваши, не минуя  и не мигая, сбивать ваш  взгляд,  как кеглю,  вас непременно
пересмотреть.  Второе  ощущение: губы говорят одно, а  глаза  другое: свое и
непременно  нехорошее. --  "А  я  знаю!"  -- что?  --  да какую-то  про тебя
гадость, такую гадость,  которую ты и  сам  про себя не  знаешь.  И  вот,  в
смятении, начинаешь искать. Если человек слаб, он непременно найдет. Так или
иначе, вы этими глазами  побиты заранее. Ибо свойство  этих глаз  -- власть.
Глаза  судьи.  Точные глаза  допроса. Допроса,  значит -- внушения. Заставлю
признаться! --  В чем?! -- Да  в том,  что ты такой же, как я. (Как  если бы
вчерашний каторжанин допрашивал  бывшего товарища.) Глаза сообщничества,  от
которого вы тщетно отбиваетесь. Если вы их прочли, вы еще более пропали, чем
если вы им поверили. И, странная  вещь, именно их, у  интеллигенции слывущих
"честными",  простолюдин  неизменно  назовет  бесстыжими.  Слово,  которого,
кстати, вы никогда не услышите о черных, нет, только о светлых, и из светлых
-- только о голубых.  И о голубых с  непременно черными ресницами,  которыми
правда точно черным по-белому написана, и гласит она: -- Берегись!  И, чтобы
все сказать: честные, как речная вода.

     С  водой жених  еще  был  связан  местом  нашей  встречи: Окой.  Там  у
жениховых родителей  в  городке  Тарусе  была  дачка. Как только мы  с  Асей
впервые в  нее вошли, мы сразу почувствовали подозрительность: слишком уж...
-- что? Да благостно! Женихов отец с  толстым темно-синим сатиновым животом,
еле удерживаемым крученым, с кистями, поясом,  медовым голосом  приглашающий
нас "испить чайку с медком", и даже, кажется, "почтить"; женихова мать  -- с
теми  же  глазами,  только разбавленными и  расслабленными "бабьей долей", с
теми  же, но  разведенными: все,  что  было  голубого, слила  сыну,  себе же
ополоснула -- с каким-то зазыванием  страшных  снов  влекшая  нас к  столу и
варенье есть убеждавшая так, точно в  вазочке не крыжовник, а живой  жемчуг;
сама  обстановка,  -- именно  обстановка: то, как  вещи человека  обставали:
стулья  -- прислоняли, диванчики -- засасывали, столы  (засада)  засаживали,
все же вместе ввергало в глубочайший столбняк непротивления, не говоря уже о
явном, столь чуждом нашему простому, как трава растет, дому, "русском стиле"
солонок  ковшами,  рамок теремками,  пепельниц  лаптями, --  и  самой  речи:
какой-то ямщицки-елейной, сплошь  из возгласов "эхма" да  "ух",  разделяемых
"сподобил господь" и "все под  богом ходим",  и,  теперь я назову главное --
почет. Почет,  сразу наведший нас с Асей  на верный след --  Толиных честных
глаз.
     -- И с чего это, -- говорили мы, спускаясь и подымаясь, как  по волнам,
по холмам, ведшим  из Тарусы в  наше Песочное, -- добро бы  мы были княгини,
или старухи, или какие-нибудь знаменитые актрисы... Ведь не можем  же мы им,
с нашими вихрами и локтями, правиться... Ведь,  по существу, они  должны нас
ненавидеть.
     -- Просто выгнать -- за один вид. " -- А заметила, как одобряли, как на
каждое слово хихикали?..
     -- Особенно отец.
     -- Особенно мать.
     --  А Толя сидел  и обливался маслом. Ася, клянусь, что он облизывался.
Да: на тебя!
     --  Гадости  говоришь. Если облизывался, так уж конечно на тебя, потому
что меня ему  по крайней мере, по  самой крайней мере еще три года ждать.  А
тебя только год.
     Третья его связь с водою была баня. В Тарусе ли, в Москве ли, придешь в
званые гости, его сестра Нина, еще с порога:
     --  А  Толи  еще  нет.  (Шепотом на ушко.) Он в  бане.  Просил  вам  не
говорить, но я уж по дружбе скажу.
     И когда после бани, явно-распаренный и  недаром распаренным голосом: --
"У вас голова Антиноя..."  -- самое мягкое, что можно было отрезать: --  "Не
говорите глупости!"
     -- Настоящий банный мужик, -- говорила  Ася с негодованием, --  хотя  я
банных  мужиков  никогда  не видела. Ему  бы  мочалкой  купцов скрести, а не
писать стихи про нереид. Недаром  его отец всегда хвастается, что из простых
мещан,  а  вот стал классным  надзирателем.  Я,  конечно,  за  равенство, --
продолжала третьеклассница, горячась, -- но только не в замужестве. Лучше за
нелюбимого царя, чем за любимого пономаря. А этот еще и нелюбимый.
     Эти  завтраки  дней  рождений!  В  нашей  большой   белой  зале,  через
раздвинутый парадный стол, оглав-ляемый седовласой немкой, среди других лиц,
милых,  молодых, румяных --  бледное русо-бородое  и -усое лицо  Анатолия  с
неустанно-вперенным в одну из нас взглядом.
     -- Марина! За вашу тайную мечту! Ася, -- за нашу!
     -- Что-о-о?!
     -- Um Gottes Willen, Kind, schrei doch nicht so furchtbar! [1]
     -- Хороший молодой человек, --  резюмировала  немка  после  каждого его
посещения. -- Тихий, почтительный, с хороший манер. Только,  schade [2], что
у него такое Kдsegesicht [3]. Ему бы надо делать гимнастик и кушать побольше
компот с чернослив.
     Прислуга же, всем животным чутьем простолюдина, Анатолия не выносила.
     -- Ни за что, Асенька, не идите за них замуж! Они хотя и полные и белые
и как будто  даже голубоглазые,  а какие-то (шепотом)... поганые.  Очень  уж
тихие. Беспременно  бить  будут.  Или  щипать  с  вывертом. Или даже булавки
вкалывать. Потому что душа у них самая змеиная.
     Точным  разлетом маятника от младшей к старшей жених проколебался ровно
год.  Именно, от младшей  к старшей, ибо  с  первой  минуты  было  ясно, что
предпочитает он  из  двух зол  меньшее,  то  есть  Асю,  меньшую ростом и  с
большими волосами и надеждами, и отделяемую от него только живой и постоянно
сменяющейся  стеной,  летом --  крестьянских мальчишек и  девчонок, зимой --
мальчишек и девчонок  городских. Между ним  же и мной стоял непреложный утес
Св. Елены. Ибо только он: -- "Марина, у вас глаза совсем как у дриады..." --
я, по совершенно чистосердечной  ассоциации:  -- "А какой ужас,  что  на Св.
Елене не было ни  одного дерева, то  есть  были, но как раз не там, где  был
Наполеон. Вы бы, если бы жили тогда, убили бы Hudson Low'a?" Как же тут было
продолжать о дриадах? Дриаду я  назвала  не  случайно, ибо жених  был ими --
дриадами,  наядами, русалками и весталками  -- начинен.  Перепробовав на мне
всех героинь древности и Мережковского  и  отчаявшись когда-либо что-либо  в
ответ услышать,  кроме проклятий  Марии-Луизе и восхвалении  гр.  Валевской,
приехавшей  в нему  на  Эльбу, жених, наконец,  отстал: отвалился.  Шли  еще
четырехстраничные стихотворные посвящения, шли еще честные, в упор, взгляды,
заставлявшие меня (ибо для  того и шли!) опускать глаза, но все это было уже
на авось, про запас, "впрок" -- на случай, если Ася, действительно, не...  А
Ася -- люблю девическое тринадцатилетие! -- действительно не -- и ни за что.
     -- Когда же вы, Ася, оставите все эти сеновалы и костры в унижающем вас
обществе всяких Мишек и Гришек? Когда же вы, Ася, наконец, вырастете?
     -- Для вас -- никогда.
     -- Наконец, прозреете?
     -- На вас -- никогда.
     -- Как вы еще молоды! Слишком молоды!
     -- Для вас -- навсегда.
     В  Москве  же  Толины дела  еще ухудшились, ибо в Тарусе  земля  слухом
полнилась: слухи доходили водою, сама Ока рассказывала жениху,  с  кем вчера
на дырявой лодке каталась  его тринадцатилетняя невеста, с кем  на песках до
трех часов  утра  и  полной  хрипоты  орала: "Трансваль,  Трансваль,  страна
моя"... В  Москве же  все  следы заливали ливни и заметала  метель. Впрочем,
первая обо всем извещала сама Ася.
     -- А я с одним реалистом познакомилась, Толя, у  пего вот  такие глаза!
Черные, как у Пушкина.
     -- У Пушкина глаза были голубые. (Цитата.)
     -- Врете, Толя, это у вас голубые. Зовут его Паша, а  я зову паша. -- И
т.  д., и т.  д. Нужно  сказать,  что Ася была  очень хорошенькая  -- милой,
особой,  своеобразной  грации,  и  если  не  крушила  сердец,  то по  своей,
безмерной уже тогда, человеческой и  женской доброте,  прекращавшейся только
на Анатолии.
     -- Если бы вы еще походили на  Анатоля  из "Войны и мира", -- задумчиво
говорила она, глядя на него то с правого бока, то с левого, -- но так как вы
похожи на Левина, и даже не на Левина, а...
     -- Вам слишком рано дают читать серьезные  книги... -- перебивал жених,
чтобы не услышать, на кого похож.
     -- А  такая книга,  как вы, -- не рано?  Такие книги  лучше  не  читать
никогда.

     -- Папа, как тебе нравится Анатолий?
     -- Наш новый дворник?
     -- Нет, папа! Наш дворник -- Антон, а это -- студент, Тихонравов.
     -- А-а-а... Он, как будто,  не особенно далекий?  -- (И,  когда мы  уже
думали, что вопрос исчерпан.) И от него какой-то странный запах...
     И эта аттестация -- в ответ на "petits  soins" [4], которыми он окружил
отца, на постоянные, в беседе, латинские и греческие цитаты, на весь труд по
будущему состоянию зятя, состояние, которое отцу, по его простодушию и нашим
с Асей годам и главное -- складу, и в голову не могло прийти.
     Годы  шли, не  много, но полные. Подымались на  столько-то наши именные
орешники, поднимались на двери наши прошлолетние зарубки роста. Мы перешли в
последние  сужденные нам  классы.  И вдруг из Тарусы  к  нам  в  Песочное, с
посыльным,  письмо.  Асе.  Рука Толипа.  Открываем: посреди  мелкого  бисера
почерка -- жирная раздавленная гусеница.
     -- Дурак, -- сказала Ася холодно.
     -- Автопортрет,  -- уточнила я. Под гусеницей фраза: "Берегите себя для
себя и для меня".
     -- Наглец. Он пишет, точно я уже в таком положении!
     И  тут  же, одним махом,  на обороте:  "Возвращаю вам ваше имущество  и
извещаю, что у меня ничего вашего, ни от вас не осталось".
     --  Берегись, Ася! Он тебе  эту гусеницу попомнит! Гусеница (случайная,
конечно)  оказалась роковой,  ибо  она как  бы  жирным  шрифтом  подчеркнула
Анатолию всю  невозможность этого союза. Это был последний штрих и последняя
черта. В  ту же зиму  Ася познакомилась  на катке с  Борисом Т., за которого
вскоре вышла замуж.
     Большое тире. 1921 год, весна.  Ася только  что вернулась  из Феодосии,
где  застряла с 1917 года.  Последний год варили  мох. Худая, оборванная, но
неизменно-живая и живучая.
     -- Марина, пойду служить в Музей.
     -- С ума сошла! Там теперь Анатолий -- директором.
     -- Анатолии -- директором?! И даже не женясь на нас? Ну и счастливец!
     --  Не только  не женясь на  нас, но женясь  на самой обыкновенной, как
надо, барышне.
     -- Как надо -- барышне? Нынче же иду в Музей!
     Возврат и рассказ:
     -- Прихожу. Сидит за папиным столом, не встает. -- "Вы давно приехали?"
-- "Вчера".  -- "Что вам угодно?"  -- "Место в  Музее". --  "Свободных  мест
нет".  Тогда я ему, очень кротко, но четко: "Может  быть, для меня найдется?
Вы  все-таки,  Толя,  подумайте".  -- "Подумаю,  но  --  если  что-нибудь  и
найдется, то не..." --  "Я  в не претендую". И тут, Марина, входит жена, без
стука,  как к  себе в  комнату.  Молоденькая,  хорошенькая -- куда  нам даже
тогда! -- по-настоящему  хорошенькая: куколка, с ноготками, с локотками, и в
белом платье  с воланами. Впорхнула, что-то  щебетнула  и выпорхнула. Он нас
даже не познакомил. Не говоря уже о том, что он мне не  предложил сесть, и я
все время, в каком-то упоении происходящим, простояла.
     Через неделю на машинке  за  директорской  подписью извещение, что  Ася
принята  сверхштатным  помощником  библиотекаря  на  жалование...  но  боюсь
ошибиться,  знаю только, что  жалование  было  жалобное.  Так,  сверхштатным
служащим  в учрежденном  отцом музее Ася прослужила десять лет,  на девять с
половиной  пересидев директора  Анатолия,  которого неизвестно почему,  но в
спешном порядке  попросили освободить  директорское  кресло.  Но  он  в  нем
все-таки посидел.
     Ныне Анатолий стал писателем. Книги его выходят на прекрасной бумаге, с
красным  обрезом,  в  полотняных переплетах. Темы его книг  --  заграничные,
метод писания  --  собирательный.  Так  он, даже  не  женясь  на  мне,  стал
писателем. Только вот -- каким?
     Сентябрь 1922


---------------------------------------------------------------
     [1] Ради бога, дитя мое, не кричи так ужасно! (нем.).

     [2] Жаль (нем.).

     [3] Здесь: "непропеченное" лицо (нем.).

     [4] Здесь: подобострастие (фр.)                         

Самые популярные произведения

Стихи к сыну
«Мне нравится, что Вы больны не мной...»
«Веками, веками...»
«А взойдешь - на краешке стола...»
Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты