Стихи 1944 г.
На алма-атинском базаре
«Холод, голод, нищета...»
Стихи 1945 г.
«Где, спросите, живу? В деревне...»
«Мохом поросшие домики...»
«По избе шныряет ветер...»
«Рассвело...»
Стихи 1946 г.
«В детском треснутом калейдоскопе...»
В Третьяковке
«В этой комнате мне сегодня тесно...»
«Взлетает берег Москва-реки...»
Волы. Казахстан
«Город, город...»
«Густое, комариное...»
«Детство, как сказку, украдкой...»
«Еще над землею все мысли мои...»
«Живая ладонь поддается на ласки...»
«Кровью пылает закат...»
«Кто умеет та-ак жалея...»
Лестница
«Мое чистое светлое детство...»
«Мы не замерзнем и не сгорим...»
«Мы с тобою, двое одиноких...»
«На зонтики желтого шелка...»
«Над Кремлем облака сине-снежные...»
«Озорные зеленые синицы...»
«Опрокинули фары...»
«Остались только слабые следы...»
«Остановишься – слышно, как пьет...»
«Памятки эпохи сталинской...»
«Первая военная зима...»
«По ком-м-м? По ком-м-м?...»
«Попала в новую эпоху...»
«Приподымаюсь...»
«Простота хуже воровства...»
«Прошепчу слова такие...»
«Так радостно – невыносимо!...»
«Ты никогда не забывал...»
«У нас все то же...»
«Уведи меня скорей...»
«Я по утрам слушаю...»
«Я сдалась и облетела...»
Стихи 1947 г.
«В жизни мы все артисты...»
«Выходишь...»
«Запахло мокрой прелой хвоей...»
«К холодным ногам приехала...»
«Как ласково на мир глядят...»
«Когда я потеряла тебя...»
«Люди древнее небо закрыли гранитом...»
«Людская сирость...»
«Лягу. Крепок сон-темница...»
«Мне тепло, прекрасно...»
«Может, есть такой сумасшедший...»
«Мы, дети атомного века...»
«На привычном бездорожье...»
«Она была человеком, которому все известно...»
«Природа плодовита...»
«Ровесники мои!...»
Рыжий дым
«Скакали лягушки...»
«Снег шатающейся походкой...»
«Тишина — это мать...»
«Ты мне в который раз приснился...»
«Умирает человек...»
«Усталый человек с креста...»
«Что в глаза мои глядите так...»
«Шевелится в навозной груде...»
«Я все еще привыкла удивляться...»
«Я повернулась, поскользнулась...»
Стихи 1948 г.
«В небе кривой месяц...»
«Сотни Садовых колец...»
«Я положила на ладонь свои стихи...»
Стихи 1950 г.
«Иди, пожалуйста, куда хочешь...»
Стихи 1951 г.
«И снова свадьбы снаряжают...»
«Между сном и просыпаньем...»
«Перевернись на правый бок...»
«Плохая связь у яви с подсознаньем...»
«Телефон молчит как проклятый...»
Стихи 1952 г.
«Здесь, где каждое мгновенье...»
«Когда души спокойствие нарушу...»
«Слаборозовым светом освещена...»
«Слетают исторические лица...»
«Тишина в бору такая...»
«Я живу еще пока...»
Стихи 1953 г.
«Ах, страшное время...»
«Была у бездны на краю...»
«Весенний дождь висит, как пыль...»
«День приходит и уходит...»
«Иных достойная, наверно...»
«Когда она посуду мыла...»
«Постепенно оживаю...»
«Прибилась кое-как я к берегу рассвета...»
«Середина ночи...»
«Сон-явь… Не так уж редко...»
Ты
«Ты здесь, ты ходишь, ты жив...»
«Я спрятала в твоих руках...»
Стихи 1954 г.
«Ближе к Сейде...»
«Доколе будет русская деревня...»
«Если б в сущность мира вникла...»
«Земля приготовилась зерна принять...»
«И снова снег...»
«Из норок вылезшие звери...»
«Как яичко, облупился нос...»
«На работу водили в широкую степь...»
«Опять пустынная столица...»
«Отвечай...»
«Очень просто в жизни умереть...»
«По бережку, по бережку...»
«Полкруга, даже четверть круга...»
«Распластала крылья мать...»
«Река бежит по свету...»
«Слава те господи, я дома...»
«Собака спит, ребенок спит...»
«Тиран засиделся на троне...»
«Умру я однажды...»
«Уничтожилась русская деревня...»
«Фольклорная явилась экспедиция...»
«Эти длинные ноги, и узкая спина...»
«Я бы петь пошла...»
«Я поднималась медленно со дна...»
Стихи 1955 г.
«Блестя под луной...»
«Бывало, женщины сойдутся...»
«Всю ночь в постели я металась...»
«Как в сталактитовой пещере...»
«Как лодка...»
«Какая смертная тоска...»
«Какие погибали люди!...»
«Кидало...»
«Когда историки, как Страшный Суд...»
«Лежат лебяжьи тихие...»
«Оказался ласковым нежданно...»
«Придавила память...»
«Припасть к берегу...»
«Теплынь такая, боже мой...»
«Хранящая окраска—мимикрия...»
«Я мыла полы и стирала рубахи...»
«Я не жила — пережидала...»
«Я проснулась от тревоги...»
Стихи 1956 г.
«А сохранилась ли его библиотека?...»
Большой Каменный мост
«Бросил ты меня одну...»
«Война мне виделась Горгоной...»
«Волной горячей обдаёт...»
«Вот и все. Ничего не окончено...»
«Впервые постигаю смысл и вкус земли...»
«Зашел охранник, молодой казах...»
«И к нам судьба стучала в дверь...»
«И стягивали до отказа...»
«Каблуками бы топтала...»
«Как дом сухой...»
«Как об лед немая рыба бьется смертно...»
«Когда в окно...»
«Когда проснешься среди ночи...»
«Ломалось время. Тридцать третий год...»
«Мы крепко прикованы оба...»
«Обвели, как дурочку, вокруг пальца...»
«Оправдать посмертно…»
«Польские революционные песни!...»
«Портреты в черных рамках под стеклом...»
«Прохожу вокруг да возле до утра...»
«Раздвинут до предела майский день...»
«Скользили в небе самолеты...»
Снег идет
«Снимаем здесь, в полуподвале...»
«Сплошная фраза — человек...»
«Тихая, тихая, тихая ночь...»
«Шел в черные сукна прохожий одет…...»
Я птица
«Я у окна балкона...»
«Я, как солнышко с неба, глядела на вас...»
Стихи 1957 г.
«Вот он, смеющийся, в газете...»
«До отказа я набита...»
«Звери с детства точат когти...»
«Мне надоело слушать...»
«Мужа на фронте убили...»
«На черный обнаженный лед...»
«Над обомлевшей степью...»
«Я еще как будто еду...»
Стихи 1958 г.
«Брачные песни невидимых птиц...»
«Всех конец одинаков...»
«Гляжу на зеленое небо, тоскуя...»
«Загину я...»
«Мне в детстве снились страхи...»
Невеста
«Недаром так поют в оврагах птицы...»
«Нет, я совсем не исчезну...»
«Опять зима, как птица...»
«Проснувшись в час печальный, неурочный...»
«Что сделали со мной!...»
Стихи 1959 г.
«Баржа грузно идёт...»
«Был зелен лес, как будто гол...»
«Две руки...»
«Двенадцать выпускниц...»
«Еще почти ребенком...»
«Когда мимо летят поезда...»
«Не хочу слова подыскивать...»
«Обвис мокрый флаг...»
«Рукой не расправить морщины...»
«Сама сажала на престол...»
«Угрюма, угловата, обуглена дотла...»
Хлеб
Четвертый следователь
«Я не пойму, то сердце бьётся...»
«Я сдаю свои позиции...»
Стихи 1960 г.
«Весна идет по дорогам...»
«И тучи спадают завесою с глаз...»
«Открою каждую морщинку...»
«Упала навзничь у куста...»
«Я сегодня полна...»
Стихи 1961 г.
«Горю, горю я, как костёр...»
«Когда б ты бакенщиком стал...»
«Могла б давно я провалиться в ад...»
На вокзале
«Не те, кто нужно, умирают...»
«Нож, в спину всаженный, как в рыбу...»
«Осталось наше поколенье...»
«Подбитая совесть...»
«Ты моя радость, ты моя песня...»
«Утратив все, утратив все...»
«Человека не носит Земля...»
«Я навеки независимой...»
Стихи 1962 г.
«В страданье ввергнуть человека...»
«Глаза убитых — это ад...»
«Дочь, как Венера, вышла из меня...»
«Дым кизячный сладковатый...»
Земля и небо
«И прилетал на землю бог...»
«И снилось мне, что я летала...»
«Каркают, каркают...»
«На землю тень упала от детей...»
«На кочках...»
«На Марс?...»
«Наше тело - решето...»
«Не беги испуганным цыпленком...»
«Не высланная я была...»
«О, женщины!...»
О, люди-рыбы! Люди-птицы!..
«Память отрочества — мой семейный ларец...»
«Погибнут первыми...»
«Почему так нетронуто звонко...»
Робот
«Саманный аул...»
«Словно страстная дрожь, до рассвета любовь...»
Смеркается
«Там плыли облака...»
«Твои сурово стиснутые губы...»
Техника
«Урчит, журчит живой ручей...»
«Я мыслю мир конкретно...»
«Я собирала колоски...»
Стихи 1963 г.
Атлантида
«Мы расселяемся всё чаще...»
«От закопченных деревянных стен...»
«Подходила смерть...»
«Рассеялся туманище...»
«Я кролик...»
Стихи 1965 г.
«До свиданья, до свиданья...»
«Земля – летящий белый голубь...»
Земля под снегом
«Мерзлота консервирует мамонта...»
Метель
«Человек, уникальное чудо...»
«Я к вам еще приеду после смерти...»
«Я уезжала, бешеные кони...»
Стихи 1966 г.
«За десять дней на нашей даче...»
«Когда уйдешь...»
«Когда я...»
«Мой росточек, мой листочек...»
«Отделилась ветка от меня...»
«Пернатый танец брачного обряда...»
«Так птицы в зеркало летят...»
«Я в нежных руках государства...»
«Я полюбила безрассудно...»
«Я стала смелей и спокойней...»
Стихи 1970 г.
«А ты что радуешься, дурень?...»
«Бывает же, приснится...»
«Вот и кончилось поколенье...»
«Вчера была весна...»
«Забежал ко мне на минутку...»
«Каждый вечер — бродячие очи ко мне...»
«Какие тёмные дела...»
«Пришли. Ночную дачу оцепили...»
«Прощанье с миром милым затянулось...»
«Ты после смерти мне являлась...»
«Хоть нет нигде там того света...»
«Я была девчоночкой тогда...»
Я люблю тебя!..
Стихи 1971 г.
Вьюрок
«Лягушата в ручьи наутек...»
Рожь
«У тебя в руках, как рыбка...»
Стихи 1974 г.
«Впереди еще январь и февраль и март...»
«Гляжу сухими глазами...»
«Землетрясенья, взрывы, вопли...»
«Ты такой большой...»
«Уйти, в природе раствориться...»
«Чем жили и что было с ними...»
Стихи 1975 г.
«Во время неурочное...»
«Все умерли, все умерли...»
«Когда маму забрали под Первое мая...»
«Не здесь ли...»
Перед отлетом
«Птенцов накормят птицы в зеленые июли...»
«Сидела я, пестро одета...»
«Такой стоит тончайший звон в лугах весь день...»
«Ты звени, звени над рожью...»
«У него я вижу не морщины...»
Стихи 1977 г.
«Гордилась я...»
«Девчата ночью приходили с танцев...»
«Дым поднимается снизу...»
«К земле потянет тяжесть лет...»
«Как трудно люди умирают...»
«Может быть, не в самом лучшем виде...»
«Ты моя Дульцинея...»
«Холодком пахнуло острым...»
«Юродство слабости я не приемлю...»
Стихи 1980 г.
«А как же вы живёте, чужой питаясь кровью?...»
«Башкой с немым вопросом...»
Днем
«Живем ворчливо и спокойно...»
«Задержаться бы на чём-то...»
«Затенил обои...»
«Свет прогресса!...»
«Так плотно столпились подонки...»
«Телевизор и транзистор...»
«Хорошо быть анонимом...»
«Я вспомню твой широкий шаг...»
Стихи 1982 г.
«Вот кадры в крупном плане...»
«Вся жизнь была тяжелой...»
«Зелеными клювиками земля...»
«Легла бы и лежала...»
«Не выношу я жалости...»
Нежность
«О господи, такие муки...»
«Почему-то надо...»
«Пусть гремит, пусть плачет тихий Дон...»
«Сало с хлебом на обед...»
«Словно бабочка-поденка...»
«Сон, приди, своей рукой...»
«Сочувствие друзей, косые взгляды...»
«Среди потопа мира...»
«Ты забыл...»
«Ты со мною всегда...»
«Через заставу вдоль по мостовой...»
«Я оживаю медленно и робко...»
Стихи 1985 г.
«Будто кто выстрелил из пушки...»
«В хлебном поле пусто...»
«Зачем на праздничной планете...»
Кавказ
Любовь
«Огородами к реке...»
«Предпочитаю солнце...»
Птицы
«Уже поля пустеют...»
«Я больна, больна сегодня...»
«Я была рабыней быта...»
Стихи 1987 г.
«Обуян весь мир прогрессом...»
Стихи 1988 г.
«Вновь — смена декораций...»
«Куплю я блузки, платья...»
«Ощипали, как курицу...»
Стихи 1989 г.
«Всей радостной силой сознанья...»
«Доносители, соглядатаи...»
«Заиндевелые сани...»
«Какое тут спасенье!...»
«Кончаются мои враги...»
«Несчастен край, в котором может...»
«Попала в новую эпоху...»
«Схвачу руками голыми...»
«Холодно, братцы, холодно...»
«Я не могу знакомиться с людьми...»
Стихи 1990 г.
«Гляди, волчица волку...»
«Лепились сами по себе...»
«О, как хорошо — закат...»
«Снежинок острый рой...»
«Спят, свернувшись клубочком, ежи...»
«Хочу быть доброй, как природа...»
Стихи 1991 г.
«Гляжу на землю в оба...»
Стихи 1992 г.
«Ах, какое время...»
«Все стукачи собак позаводили...»
Стихи 1993 г.
«Белый корабль...»
«В каких таких краях...»
«Говорится, что рай, мол, для нищих...»
«Город наш очень быстро нищает...»
«Господи, помилуй...»
«Давно прошел в природе бум...»
«Дождевые тучи...»
«Душа моя так ныла...»
«Замерла в мёртвом молчанье Москва...»
«И привыкаешь понемногу...»
«Как славно добрести в дороге...»
«Когда я заболею...»
«Крепкие листья в ночь облетели...»
«Лес в октябре...»
Лето
«Любуюсь на костел, на церковь, на мечеть...»
«Люди — колючие тернии...»
«Менять местами верх и низ?...»
«Нализавшись, как скотина...»
«Не хватает сил на эту житуху...»
«Нельзя попасть под рев толпы...»
Ночь
«Принижать до голода...»
«Распалась вся страна...»
«С этим миром ласково прощаюсь...»
«Скоро жизнь покатится за край...»
«Такая трудная эпоха!...»
Три страны
«Хочу быть похоронена...»
«Я выпала из времени...»
Стихи 1994 г.
«В полдневный жар в долине Дагестана...»
«Все до черта надоело...»
«Душа моя так наболела...»
«Живу в другой эпохе...»
«Живу тоскливо и случайно...»
«Жизнь прошла. И так ее жалко!...»
«И пребываю я в покое...»
«К жизни спиной повернуться...»
«Меня всё мучает тоска...»
«Набросилось наглое время...»
«Не лица — вывески! Их столько на продажу...»
«Не осталось старших — скука...»
«Переменились ветры...»
«Празднуется триумф и победа...»
«Раз в год на Девятое Мая здесь ставят цветы...»
«Со дна последнего отчаянья...»
«Стало некуда людям деваться...»
«Хамелеоны, лицемеры...»
«Чудачеством назвали честность...»
«Я не играю в эти игры...»
Стихи 1995 г.
«Долго-долго я жить собиралась...»

Печальный праздник поэзии (страница “Книжного обозрения” 19 сентября 1995)

Любителям поэзии имя Натальи Астафьевой хорошо известно, хотя за 30 лет — с 1959 по 1989 г. — книжки ее выходили с небольшой частотой, ставшей в те годы знаковым символом — либо неугодности политической и литературной (что — одно и то же!) власти, либо неумения предлагать свой талант, либо полного отсутствия окололитературной прыткости… Наверное, у Натальи Астафьевой были все три «либо»: шесть книг за три десятка лет — свидетельство тому!

Рецензий было немного. Но — были. И еще были письма от читателей: «Современная наша поэзия часто раздражает меня своим голым мастерством — целая плеяда научилась писать стихи — и только; доказав этим, что в наше время всему можно научиться, в том числе и стихи писать. Рада была почувствовать, что ваше совер-шенствованье шло единственно правильным путем, изнутри — и вопреки, не обтекая трудности и препятствия (сколько же их было, не только мудреных духовных, но и наигрубейших и наистрашнейших физических, бытовых…) — а пробиваясь сквозь них». Так писала в 1961 году в письме к Астафьевой дочь Марины Цветаевой — Ариадна Эфрон…

Все вопросы к творчеству Натальи Астафьевой снимаются при знакомстве с биографией поэтессы, воплотившейся в поэтическую судьбу. А биография ее сама по себе знаковый символ советской эпохи: родилась в Варшаве в 1922 году в семье поляков — профессиональных революционеров. Отец учился в Петербургском университете, мать — на Бестужевских курсах. Подобно всем полякам своего поколения, родители поэтессы существовали в атмосфере культа польских гениев Мицкевича и Словацкого. Отец был выбран в польский сейм от коммунистов и снискал известность как блестящий оратор и защитник национальных меньшинств. После лишения парламентской неприкосновенности он уехал с семьей в Сопот, а затем в Берлин, где жило руководство польской компартии. Бывший социалист (в 1919-м являлся генеральным секретарем Польской социалистической партии), в 1921-м он вступает в польскую компартию, кооптируется в ее ЦК.

В памяти его дочери запечатлелись и первомайская демонстрация в Берлине в 1930-м, и московские будни, когда зимой 1931-го отец был направлен представителем польской компартии в Коминтерн… Жили в знаменитом «доме на набережной» (в дальнейшем трагически описанном Юрием Трифоновым в одноименной книге). В 1933-м отца арестовали — и он кончает жизнь самоубийством. Затем — арест матери, которую ссылают в Павлодар. Затем — этапы большого пути: детприемник на территории Даниловского монастыря (там находился распределитель для детей репрессированных)… Новый арест матери… Павлодар… Учеба в педучилище… Брак в Краснокутске с высланным туда дореволюционным выпускником кадетского корпуса Алексеем Романовым-Астафьевым… Арест мужа… С окончанием войны Наталья Астафьева приезжает в Москву, учится в педагогическом и одновременно — в Литературном институте на заочном. Первые стихи перепечатывала на машинке Юлии Друниной и Николая Старшинова, к которым забегала после занятий.

Живя по общежитиям, нередко уничтожала «опасные» стихи. На III Всесоюзном совещании молодых писателей в 1956-м в семинаре Ильи Сельвинского удостоилась рецензирования от Корнелия Зелинского. Последний сообщил, что любовная лирика Астафьевой напоминает ему Есенина: мол, когда он ее читал, у него уши краснели от откровенности автора. Первые публикации в «Литературной газете» в том же году с предисловием Сельвинского. Борис Слуцкий, прочитав — с подачи Винокурова — стихи Натальи Астафьевой в редакции «Октября», при встрече с поэтессой прочел ей их на память. Во время одного из первых выступлений Астафьевой прислал записку Наум Коржавин… Ну, а однажды Виктор Боков подозвал ее к окошку тогдашней редакции журнала «Молодая гвардия», чтобы посмотреть, как Евгений Винокуров стучит на редколлегии кулаком по столу и пробивает ее стихи в номер…

Вместе с мужем, поэтом Владимиром Британишским, изъездила в составе геофизических экспедиций Урал, Салехард, Калмыкию, Удмуртию… почти всю страну.

Первая книжка («Девчата») вышла в 1959-м, вторая («Гордость») — в 1962-м. Публиковать многие «опасные» стихи было нельзя. Книги выходили урезанными. Третья, изданная «Советским писателем» в 1965-м (оттепель!), была неузнаваемо изуродована. После этого поэтесса десять лет не ходила по издательствам. Спасали и кормили переводы с польского, публиковавшиеся в периодике, сборниках, антологиях, на страницах «Иностранной литературы». Впрочем, благодарные поляки в 1963-м издали в Варшаве томик избранной лирики Натальи Астафьевой в переводах варшавских поэтов, а в 1994-м вручили ей премию польского ПЕН-клуба за переводы польской поэзии.

Литературно-художественное агентство «ТОЗА» в Москве издало книгу Натальи Астафьевой «Изнутри и вопреки» (1994, 294 с., 1 000 экз.). В свое многокнижие (термин автора) она включила главным образом стихи, не издаваемые ранее, тексты, не искаженные редакторской и цензорской правкой, новые стихи:


В полдневный жар в долине Дагестана…

  Не Дагестана, а Таджикистана,

  Абхазии, Осетии, Чечни

  с свинцом в груди везде лежат они.


  И снится им… Нет, ничего не снится.

  И сыновей своих в них не узнав,

  отрекшейся империи столица

  не видит их в своих бездумных снах.


И разговора нет о них в гостиных.
меж дам и веселящихся господ.   А юношей тела лежат в долинах,  
и гибнущих еще не кончен счет.И снится мне долина Дагестана…
Не Дагестана, а Таджикистана,
Абхазии, Осетии, Чечни,
где в одиночестве лежат они…

Моим давнишним  смертникам сродни.

Александр ЩУПЛОВ

***

Дорогая Наташа!

Только что прочел до конца книгу твоих стихов. Это печальный праздник поэзии. К тому же очень близкий мне. Только праздника в душе все равно нет. Но он для меня останется навсегда.

Твой Саша Володин

***

Я все надеялся, что смогу спокойно, не урывками, прочесть вашу книгу и обстоятельно вам написать, не только поздравить с ее выходом, но и, так сказать, по делу, то есть о своих впечатлениях и, что важнее, о своем понимании вашей поэзии.

Единственное, что, пожалуй, во мне утверждалось полемического по мере чтения, это вторая половина названия, заимствованная из письма Эфрон. «Изнутри» — оно, конечно, изнутри, но вот «вопреки» кажется мне к вашим стихам даже и неприложимым, мне все время хочется заменить его на «невзирая на», а это совсем другое. Для меня привлекательность ваших стихов именно в том, что они живут не «вопреки», бунтарски, как можно было бы ожидать от дочки революционеров и чего я, признаться, ждал, взяв в руки книгу не публиковавшегося, а совсем наоборот — в органическом дыхании жизни, жизни как обязательного условия поэзии. При таком огромном количестве стихов, естественно, опять же начинаешь отмечать те, что больше понравились, так сказать, лучшие, но у вас и это, оказывается, не выходит: пробуя отделить «лучшие» от «более слабых», воспринимать их в отдельности, ловлю себя на том, что что-то теряю. И начинаю думать, что вы не просто автор стихов, но, если можно так выразиться, владелец поэзии, присутствующей как бы независимо от того, лучше или хуже с позиций стихотворчества вы дали ей жить. Вы не принадлежите к поэтам стихотворения — одного или нескольких, даже не к поэтам книги, но к поэтам непрерывности, мерцающей и светящейся почти независимо от обработки, по самой своей природе, натуре. Из-за этого эта книжка, в которой вроде бы, при ее объеме, и больше «более слабых» стихов, чем в последних двух, вопреки — на сей раз «вопреки», — логике обогащает представление о вас как о поэте, и я хочу поздравить вас именно с этим. Не в том дело, что вот удалось, слава Богу, напечатать то, что не удавалось, а в том, что такой обвальный метод, такая непрерывность или, точнее сказать, постоянность поэтического восприятия, гораздо полнее представляет вас и оттеняет вашу самобытность, особенно в наши дни. Не буду обременять вас историко-литературными параллелями, и без меня вам наверняка ведомыми, да и не в них дело, а в том, что позиция ваша и подобная вашей как раз и есть корень и залог подлинной поэзии. Стихотворчество и даже книготворчество, творимые подлинными поэтами, на наших глазах превращаются в ничто, когда ими занимаются люди менее талантливые, не говорю уже бездарные, и не остается ничего. А у вас всюду есть нечто, и я все-таки надеюсь вчитаться в него еще раз и радоваться его существованию.

От души поздравляю и желаю всего лучшего.

Ваш Поэль Карп.

***

Дорогая Наташа!

Прочла твою книгу с волнением и максимально возможной долей участия. Не обижайся, если кто-нибудь будет отлынивать от чтения труда всей твоей жизни. Это — тяжелая, подчас мучительная работа. Книга трагическая, требовательная. Это, действительно, Евангелие от Натальи, как ты говоришь в одном из стихотворений. Правда, Евангелие в переводе — Благая весть, прежде всего о Воскресении. Тут этого нет и не может быть, хотя автор, по-моему, — натура глубоко религиозная. Но что сделали с этим ее едва ли не главным вторым «я» эпоха, люди, обстоятельства?!

Твоя поэзия — «оголенный нерв»? Да! Но и оголенный провод. Он соединяет так многое, что все и не назовешь — что-то обязательно упустишь. Он соединяет автора с теми, кого уже нет, кто уведен насильственно, страшно. Стихи-реквием — не просто самые сильные в книге. Ду - ше - раз - ди - ра - ю - щи - е! «Память отрочества», «Четвертый следователь», «Пришли. Ночную дачу оцепили», «А сохранилась ли его библиотека?», «Доносители, соглядатаи» и др. — это антологические стихи. Спрос на них будет всегда! Поскольку живой человек будет сопротивляться гнету давящей его могильной плиты, постольку будет нужда в этих стихах! Они — поэзия, удочеренная историей.

Далее: твой «Оголенный провод» соединяет три страны (одноименное стихотворение великолепно!), человеческую личность и время, человеческую личность и природу, человека и Бога…Да, да, “религия” - ведь это «связь». И «провод» — связь. Вот тебе одно из косвенных доказательств религиозности твоей натуры и поэтической работы.

Я очень люблю твое старое стихотворение «От закопченных деревянных стен». Мы с Таней Бек вообще считали, что это одно из лучших стихотворений, которые украшали «наш» «Дом Поэзии», со старой Ахматовой на обложке. Наряду с самойловским и еще двумя-тремя. В нем многое сказалось. Оно шире, всеохватнее, чем ты, может быть, думаешь.

Ты так рано стала собой! В общем твой стих почти не подвергся трансформации. И ранние вещи: «Человек — уникальное чудо», «Чувство острое, ножевое», «Ты мясо купленное жарь», «Зачем на праздничной планете» особенно мне понравилось), «Усну, как с соской, со стихом» — это уже ты. Младшая сестра Марины Цветаевой — правда, не знаю, читала ли ты ее тогда. Вполне допускаю, что нет.

Уже в твоих ранних стихах появляется образ Христа («От закопченных деревянных стен» — как бы итог на первом этапе). Это и удивительно для дочки своего отца, супер-революционера. И закономерно. Если понимать революцию как погоню за идеалом (что по костям — это приходит потом), если учесть, что революционер — поляк, дворянин и т.п. «Усталый человек с креста глядел закрытыми глазами» — это же и о твоем отце, о тех, чье имя — легион, это очень емкое стихотворение, поразительное для молодой гонимой «учителки».

Прости мою придирчивость, но «пес сидит… будто Христос» — мне не нравится. Не спасает и ошейник — «шипы диких роз», хотя поэтически хорошо. И уж совсем отвращает меня стихотворение “Зачем целуетесь трехкратно», особенно последняя строка. Я даже с горечью подумала: той бездушной и все-таки персонифицированной силе, которая стремилась выжать из тебя ценнейшее в тебе, — каких-то успехов достичь удалось…

Я, если знаешь, духовная дочь Меня. И при всем моем уважении к тебе не могу не замечать таких вот провалов в черноту. Болею и трепещу за тебя…

Я много наставила крестиков в содержании. Это то, что легло на душу основательно и навсегда. Назову некоторые: «Рассвело», «Все ныло и болело», «Фольклорная явилась экспедиция», «Сколько может быть в жизни срезов», «Нож, в спину всаженный, как в рыбу» (предчувствие наших дней), «Кто-то там перебирает», «Вьюрок», «Я — пронзительное соло», «Вот «Огонек» лежит передо мною», «Кончаются мои враги», «Ночь…”, “Господи, помилуй…».

Поздравляю с книгой, дающей бессмертие в памяти поэтов-современников.

P.S. Переписала то, что было набросано 2,5 месяца назад. До Чечни. Дай нам Бог пережить грядущее — грядет оно не во имя Господне…

Тамара Жирмунская.

***

…Вижу не только в стихах об отце и матери, но и в других вещах — сильную, более чем кровную даже связь дочерней судьбы — с судьбою родителей. Они говорят тобою, — что невозможно — но совершенно так. Счастливый, редчайший случай — я такого больше не знаю, — но какое глубокое счастье… И каково носить в себе ежедневно и непрерывно — их участь…

Вл.Леонович.

Самые популярные произведения

Птицы
«Телефон молчит как проклятый...»
«Твои сурово стиснутые губы...»
«Доносители, соглядатаи...»
Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты