Стихи
«... И на этом сквозняке...»
«...А там мой мраморный двойник...»
«А тебе еще мало по-русски...»
Без названия
В лесу
«Веет ветер лебединый...»
«Вот и доспорился яростный спорщик...»
Вступление
Дорожная, или Голос из темноты
«За меня не будете в ответе...»
Застольная
«И в памяти черной пошарив, найдешь...»
«И город древен, как земля...»
«И отнять у них невозможно...»
«И слава лебедью плыла...»
«И яростным вином блудодеянья...»
Имя
К стихам
Любовная
«Мне, лишенной огня и воды...»
«Молитесь на ночь, чтобы вам...»
«На Казанском или на Волковом...»
«Не лирою влюбленного...»
«Недуг томит три месяца в постели...»
«Нет, это не я, это кто-то другой страдает...»
«Оставь, и я была как все...»
Отрывок
Памяти Александра Блока
«По аллее проводят лошадок...»
«Покинув рощи родины священной...»
«Пора забыть верблюжий этот гам...»
Почти в альбом
«Прав, что не взял меня с собой...»
«Пришли и сказали: «Умер твой брат»...»
«Пусть даже вылета мне нет...»
Распятие
«Семь тысяч и три километра...»
«Скучно мне оберегать...»
«Тихо льется тихий Дон...»
«Узнала я, как опадают лица...»
Учитель
«Щели в саду вырыты...»
«Я подымаю трубку - я называю имя...»
«Я с тобой, мой ангел, не лукавил...»
Стихи 1904 г.
Лилии
«Над черною бездной с тобою я шла...»
Стихи 1905 г.
«О, молчи! от волнующих страстных речей...»
Стихи 1906 г.
Париж
«Ты к морю пришел, где увидел меня...»
«Я умею любить...»
Стихи 1907 г.
«На руке его много блестящих колец...»
Стихи 1908 г.
«Улыбнулся, вставши на пороге...»
Стихи 1909 г.
«Герб небес изогнутый и древний...»
«Глаза безумные твои...»
Два стихотворения
Дифирамб
«И когда друг друга проклинали...»
Из завещания Васильки
«Молюсь оконному лучу...»
«Ночь моя - бред о тебе...»
«По валам старинных укреплений...»
«По полу лучи луны разлились...»
«То ли я с тобой осталась...»
«Хорони, хорони меня, ветер!..»
Читая «Гамлета»
Стихи 1910 г.
«Брат! Дождалась я светлого дня...»
«В комнате моей живет красивая...»
«Весенним солнцем это утро пьяно...»
«Если в небе луна не бродит...»
«Жарко веет ветер душный...»
«И скупо оно и богато...»
«И через все, и каждый миг...»
«Как вышедший из западных ворот...»
«Как долог праздник новогодний...»
Маскарад в парке
«На столике чай, печенья сдобные...»
«Не смущаюсь я речью обидною...»
Одиночество
Он любил...
Первое возвращение
«Поглядишь, как будто спросишь...»
Сероглазый король
«Синий вечер. Ветры кротко стихли...»
«Сладок запах синих виноградин...»
«Сочтенных дней осталось мало...»
Старый портрет
«Стояла долго я у врат тяжелых ада...»
«Тебе, Афродита, слагаю танец...»
«Ты смертною не можешь сделать душу...»
«Угадаешь ты ее не сразу...»
«Я написала слова...»
«Я не люблю цветы - они напоминают...»
«Я смертельна для тех, кто нежен и юн...»
Стихи 1911 г.
«...И там колеблется камыш...»
А.А.Смирнову
Алиса
Белой ночью
«В углу старик, похожий на барана...»
Вечерняя комната
«Высоко в небе облачко серело...»
«Дверь полуоткрыта...»
«И мальчик, что играет на волынке...»
Исповедь
«Как соломинкой, пьешь мою душу...»
«Любовь всех раньше станет смертным прахом...»
«Любовь покоряет обманно...»
«Меня покинул в новолунье...»
«Мне больше ног моих не надо...»
«Мне с тобою пьяным весело...»
«Муж хлестал меня узорчатым...»
Музе
«Мурка, не ходи, там сыч...»
Над водой
Надпись на неоконченном портрете
Отрывок
«Память о солнце в сердце слабеет...»
Песенка
Песня последней встречи
«Под навесом темной риги жарко...»
Подражание И.Ф. Анненскому
Похороны
Рыбак
Сад
«Сердце к сердцу не приковано...»
«Сжала руки под темной вуалью...»
«Словно тяжким огромным молотом...»
«Смуглый отрок бродил по аллеям...»
«Снова со мной ты. О мальчик-игрушка!..»
«Три раза пытать приходила...»
«Хочешь знать, как все это было?..»
«Целый день провела у окошка...»
«Шелестит о прошлом старый дуб...»
«Я живу, как кукушка в часах...»
«Я и плакала и каялась...»
«Я пришла сюда, бездельница...»
«Я сошла с ума, о мальчик странный...»
Стихи 1912 г.
«Безвольно пощады просят...»
Бессонница
«В ремешках пенал и книги были...»
Венеция
«Дал Ты мне молодость трудную...»
«Еще говорящую трубку...»
«Загорелись иглы венчика...»
«Здесь все то же, то же, что и прежде...»
«Как вплелась в мои темные косы...»
«Он длится без конца - янтарный, тяжкий день!..»
«Помолись о нищей, о потерянной...»
«Потускнел на небе синий лак...»
«Приходи на меня посмотреть...»
«Протертый коврик под иконой...»
«Сегодня мне письма не принесли...»
«Слаб голос мой, но воля не слабеет...»
«Стал мне реже сниться, слава Богу...»
«Твоя свирель над тихим миром пела...»
«Туманом легким парк наполнился...»
«Ты письмо мое, милый, не комкай...»
«Ты поверь, не змеиное острое жало...»
«Умирая, томлюсь о бессмертье...»
«Я научилась просто, мудро жить...»
«Я пришла тебя сменить, сестра...»
Стихи 1913 г.
«...И на ступеньки встретить...»
8 ноября 1913 года
9 декабря 1913
«Бисерным почерком пишете, Lise...»
«Вечерние часы перед столом...»
Вечером
«Вижу выцветший флаг над таможней...»
«Вместо мудрости - опытность, пресное...»
«Все мы бражники здесь, блудницы...»
«Высокие своды костела...»
Голос памяти
«Жрицами божественной бессмыслицы...»
«За узором дымных стекол...»
«Здравствуй! Легкий шелест слышишь...»
«Знаю, знаю - снова лыжи...»
«И жар по вечерам, и утром вялость...»
«Каждый день по-новому тревожен...»
«Как страшно изменилось тело...»
«Косноязычно славивший меня...»
«Мальчик сказал мне: «Как это больно!..»
«На шее мелких четок ряд...»
«Настоящую нежность не спутаешь...»
«Не будем пить из одного стакана...»
«Ничего не скажу, ничего не открою...»
«О тебе вспоминаю я редко...»
«О, это был прохладный день...»
Ответ
«Плотно сомкнуты губы сухие...»
«Покорно мне воображенье...»
Последнее письмо
«Проводила друга до передней...»
Прогулка
«Простишь ли мне эти ноябрьские дни?..»
«Родилась я ни поздно, ни рано...»
Смятение
«Со дня Купальницы-Аграфены...»
Стихи о Петербурге
«Столько просьб у любимой всегда!..»
«Твой белый дом и тихий сад оставлю...»
«То пятое время года...»
«Ты знаешь, я томлюсь в неволе...»
«Ты пришел меня утешить, милый...»
«У меня есть улыбка одна...»
«Цветов и неживых вещей...»
«Черная вилась дорога...»
Эпические мотивы
«Я видел поле после града...»
«Я с тобой не стану пить вино...»
«Я так молилась: «Утоли...»
Стихи 1914 г.
«...это тот, кто сам мне подал цитру...»
Александру Блоку
Белая ночь
Белый дом
«Бесшумно ходили по дому...»
«Божий Ангел, зимним утром...»
«Был блаженной моей колыбелью...»
«Был он ревнивым, тревожным и нежным...»
«В последний раз мы встретились тогда...»
«Вечерний звон у стен монастыря...»
«Где, высокая, твой цыганенок...»
Гость
«Древний город словно вымер...»
«За то, что я грех прославляла...»
Завещание
«Земная слава как дым...»
Июль 1914
«Как ты можешь смотреть на Неву...»
«Кому и когда говорила...»
«Лучше б мне частушки задорно выкликать...»
«Мне не надо счастья малого...»
Моей сестре
«Не в лесу мы, довольно аукать...»
«Не убил, не проклял, не предал...»
Ответ
«Отлетела от меня удача...»
Побег
«Подошла. Я волненья не выдал...»
«После ветра и мороза было...»
«Пустые белые святки...»
«Пустых небес прозрачное стекло...»
Разлука
«Спокоен ход простых суровых дней...»
«Справа Днепр, а слева клены...»
Тамаре Платоновне Карсавиной
«Ты мог бы мне снится и реже...»
«Ты первый, ставший у источника...»
«Тяжела ты, любовная память!..»
«Углем наметил на левом боку...»
Уединение
Утешение
«Цветы, холодные от рос...»
«Целый год ты со мной неразлучен...»
«Чернеет дорога приморского сада...»
«Я любимого нигде не встретила...»
«Я не любви твой прошу...»
«Я пришла к поэту в гости...»
Стихи 1915 г.
«Будем вместе, милый, вместе...»
«Будешь жить, не зная лиха...»
«Буду тихо на погосте...»
«В промежутках между грозами...»
«Ведь где-то есть простая жизнь и свет...»
«Вижу, вижу лунный лук...»
«Все мне видится Павловск холмистый...»
«Выбрала сама я долю...»
«Горят твои ладони...»
«Господь немилостив к жнецам и садоводам...»
«Долго шел через поля и села...»
«Думали: нищие мы, нету у нас ничего...»
«Есть в близости людей заветная черта...»
«Зачем притворяешься ты...»
«И в Киевском храме Премудрости Бога...»
«Из памяти твоей я выну этот день...»
«Как невеста, получаю...»
Колыбельная
Милому
Молитва
«Муза ушла по дороге...»
«Нам свежесть слов и чувства простоту...»
«Не тайны и не печали...»
«Не хулил меня, не славил...»
«Нет, царевич, я не та...»
«Перед весной бывают дни такие...»
«Под крышей промерзшей пустого жилья...»
Сон
«Столько раз я проклинала...»
«Так раненого журавля...»
«Тот август, как желтое пламя...»
«Ты мне не обещан ни жизнью, ни Богом...»
«Широк и желт вечерний свет...»
«Я не знаю, ты жив или умер...»
«Я улыбаться перестала...»
Стихи 1916 г.
«А! это снова ты. Не отроком влюбленным...»
«Бессмертник сух и розов. Облака...»
«Буду черные грядки холить...»
«В последний год, когда столица наша...»
«Вновь подарен мне дремотой...»
«Все обещало мне его...»
«Все отнято: и сила, и любовь...»
«Город сгинул, последнего дома...»
«Ждала его напрасно много лет...»
«Как белый камень в глубине колодца...»
«Как люблю, как любила глядеть я...»
«Когда в мрачнейшей из столиц...»
Любовь
Майский снег
«Небо мелкий дождик сеет...»
«Ни в лодке, ни в телеге...»
«О, есть неповторимые слова...»
«Они летят, они еще в дороге...»
Отрывок
Памяти 19 июля 1914
«Первый луч - благословенье Бога...»
Песенка
Песня о песне
«По неделе ни слова ни с кем не скажу...»
«Приду туда, и отлетит томленье...»
«Словно ангел, возмутивший воду...»
«Смеркается, и в небе темно-синем...»
«Судьба ли так моя переменилась...»
Царскосельская статуя
«Эта встреча никем не воспета...»
«Я знаю, ты моя награда...»
«Я окошка не завесила...»
Стихи 1917 г.
«А ты теперь тяжелый и унылый...»
«В городе райского ключаря...»
«В каждых сутках есть такой...»
«Высокомерьем дух твой помрачен...»
«Да, я любила их, те сборища ночные...»
«Двадцать первое. Ночь. Понедельник...»
«Еще весна таинственная млела...»
«И в тайную дружбу с высоким...»
«И вот одна осталась я...»
«И мнится - голос человека...»
«И целый день, своих пугаясь стонов...»
«Как площади эти обширны...»
«Когда в тоске самоубийства...»
«Когда о горькой гибели моей...»
«Мы не умеем прощаться...»
«Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой...»
«О нет, я не тебя любила...»
«Пленник чужой! Мне чужого не надо...»
«По твердому гребню сугроба...»
«Почернел, искривился бревенчатый мост...»
«Просыпаться на рассвете...»
«С первым звуком, слетевшим с рояля...»
«Соблазна не было. Соблазн в тиши живет...»
«Сразу стало тихо в доме...»
«Там тень моя осталась и тоскует...»
«Теперь никто не станет слушать песен...»
«Теперь прощай, столица...»
«Течет река неспешно по долине...»
«Тот голос, с тишиной великой споря...»
«Ты - отступник: за остров зеленый...»
«Ты всегда таинственный и новый...»
«Это просто, это ясно...»
«Я слышу иволги всегда печальный голос...»
Стихи 1918 г.
«Для того ль тебя носила...»
Ночью
«От любви твоей загадочной...»
«Проплывают льдины, звеня...»
Стихи 1919 г.
«На разведенном мосту...»
Призрак
«Чем хуже этот век предшествующих? Разве...»
«Я горькая и старая. Морщины...»
«Я спросила у кукушки...»
Стихи 1920 г.
«Конечно, мне радости мало...»
Петроград, 1919
«Я в этой церкви слушала Канон...»
Стихи 1921 г.
«А Смоленская нынче именинница...»
«А, ты думал - я тоже такая...»
«Ангел, три года хранивший меня...»
Бежецк
«В тот давний год, когда зажглась любовь...»
«Все души милых на высоких звездах...»
«Все расхищено, предано, продано...»
«Долгим взглядом твоим истомленная...»
«Заплаканная осень, как вдова...»
«Земной отрадой сердца не томи...»
«Кое-как удалось разлучиться...»
«На пороге белом рая...»
«Нам встречи нет. Мы в разных станах...»
«Не бывать тебе в живых...»
«Не странно ли, что знали мы его?..»
«О, жизнь без завтрашнего дня!..»
«Пива светлого наварено...»
«Пока не свалюсь под забором...»
«Пророчишь, горькая, и руки уронила...»
«Пусть голоса органа снова грянут...»
«Путник милый, ты далече...»
Рахиль
Северные элегии
«Сказал, что у меня соперниц нет...»
«Сослужу тебе верную службу...»
«Страх, во тьме перебирая вещи...»
«Тебе покорной? Ты сошел с ума!..»
Царскосельские строки
«Чугунная ограда...»
«Широко распахнуты ворота...»
«Я гибель накликала милым...»
Стихи 1922 г.
«Вечер тот казни достоин...»
«Дьявол не выдал. Мне все удалось...»
«За озером луна остановилась...»
«Заболеть бы как следует, в жгучем бреду...»
«Здравствуй, Питер! Плохо, старый...»
«Как мог ты, сильный и свободный...»
Клевета
Многим
«Не с теми я, кто бросил землю...»
«Небывалая осень построила купол высокий...»
Предсказание
Причитание
Разлука
«Слух чудовищный бродит по городу...»
«Хорошо здесь: и шелест и хруст...»
«Хорошо поют синицы...»
«Что ты бродишь неприкаянный...»
«Шепчет: «Я не пожалею...»
Юдифь
Стихи 1923 г.
Новогодняя баллада
Стихи 1924 г.
Лотова жена
Муза
Художнику
Стихи 1925 г.
«И ты мне все простишь...»
«О, знала ль я, когда в одежде белой...»
Памяти Сергея Есенина
«Я именем твоим не оскверняю уст...»
Стихи 1926 г.
1925
«И неоплаканною тенью...»
Стихи 1927 г.
«Десять лет и год твоя подруга...»
Кавказское
«Как взглянуть теперь мне в эти очи...»
«Ты прости мне, что я плохо правлю...»
Стихи 1928 г.
«Если плещется лунная жуть...»
Стихи 1929 г.
«Тот город, мной любимый с детства...»
Стихи 1930 г.
«Ах! - где те острова...»
Ответ
«Уходи опять в ночные чащи...»
Стихи 1931 г.
Двустишие
Подражание армянскому
Стихи 1932 г.
«Нет, с гуртом гонимым по Ленинке...»
Стихи 1934 г.
Последний тост
«Привольем пахнет дикий мед...»
Стихи 1935 г.
«Зачем вы отравили воду...»
«Уводили тебя на рассвете...»
Стихи 1936 г.
Борис Пастернак
Воронеж
Данте
Заклинание
«Не прислал ли лебедя за мною...»
«Одни глядятся в ласковые взоры...»
«От тебя я сердце скрыла...»
Сказка о черном кольце
Творчество
Стихи 1937 г.
«...За ландышевый май...»
«За такую скоморошину...»
Немного географии
«Прикована к смутному времени...»
«Я знаю, с места не сдвинуться...»
Стихи 1938 г.
Памяти Бориса Пильняка
«Показать бы тебе, насмешнице...»
Стихи 1939 г.
К смерти
«Легкие летят недели...»
Приговор
«Семнадцать месяцев кричу...»
Стихи 1940 г.
Август 1940
«И вот, наперекор тому...»
«И снова мадам Рекамье хороша...»
Ива
Из цикла «Юность»
Клеопатра
«Когда человек умирает...»
Лондонцам
Маяковский в 1913 году
«Мне ни к чему одические рати...»
Надпись на книге
«Не недели, не месяцы - годы...»
«Но я предупреждаю вас...»
«Один идет прямым путем...»
«Опять поминальный приблизился час...»
Памяти М.А. Булгакова
Подвал памяти
Поздний ответ
Посвящение
Про стихи
«С Новым годом! С новым горем!..»
«Соседка из жалости - два квартала...»
Стансы
«Так отлетают темные души...»
Тень
Третий Зачатьевский
«Уж я ль не знала бессонницы...»
«Уложила сыночка кудрявого...»
Стихи 1941 г.
«Вражье знамя...»
«Жить - так на воле...»
«И осталось из всего земного...»
Клятва
«Копай, моя лопата...»
Ленинград в марте 1941 года
Надпись на книге «Подорожник»
Первый дальнобойный в Ленинграде
«Птицы смерти в зените стоят...»
«Пускай огонь сигнальный не горит...»
«То, что я делаю, способен делать каждый...»
Стихи 1942 г.
In memoriam
Nох. Статуя «Ночь» в Летнем саду
«А умирать поедем в Самарканд...»
В тифу
«Глаз не свожу с горизонта...»
«Если ты смерть - отчего же ты плачешь сама...»
«Заснуть огорченной...»
«И кружку пенили отцы...»
«И я все расскажу тебе...»
«Какая есть. Желаю вам другую...»
«Лежала тень на месяце двурогом...»
«Любо вам под половицей...»
«Многое еще, наверно, хочет...»
Мужество
На смоленском кладбище
«Не сраженная бледным страхом...»
«Постучись кулачком - я открою...»
«С грозных ли площадей Ленинграда...»
«Славно начато славное дело...»
Смерть
«Так вот он - тот осенний пейзаж...»
Стихи 1943 г.
«А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет...»
«А в книгах я последнюю страницу...»
«А мы?..»
«Важно с девочками простились...»
«Все опять возвратится ко мне...»
Встреча
Гости
«Еще одно лирическое отступление...»
«Как в трапезной - скамейки, стол, окно...»
«Когда я называю по привычке...»
Памяти Вали
Под Коломной
Пушкин
Три осени
Хозяйка
Стихи 1944 г.
«... И со всех колоколен снова...»
27 января 1944 года
«De profundis... Мое поколение...»
Interieur
«Вспыхнул над молом первый маяк...»
«И в памяти, словно в узорной укладке...»
«И, как всегда бывает в дни разрыва...»
Из «Ташкентской тетради»
Измена
«Как ни стремилась к Пальмире я...»
«Лучше б я по самые плечи...»
«На сотни верст, на сотни миль...»
Надпись на поэме «Триптих»
«Наше священное ремесло...»
«От странной лирики, где каждый шаг - секрет...»
«Отстояли нас наши мальчишки...»
Победителям
Последнее возвращение
Послесловие к «Ленинградскому циклу»
Причитание
«Разве я стала совсем не та...»
Смерть
«Справа раскинулись пустыри...»
Стеклянный звонок
«Там по белым дурманным макам...»
«Ты, Азия, родина родин!..»
«Я не была здесь лет семьсот...»
Явление луны
Стихи 1945 г.
«...А человек, который для меня...»
В мае
«Есть три эпохи у воспоминаний...»
«И очертанья Фауста вдали...»
«Истлевают звуки в эфире...»
«Как у облака на краю...»
«Кого когда-то называли люди...»
«Меня, как реку...»
«Навстречу знаменам, навстречу полкам...»
«Нам есть чем гордиться и есть что беречь...»
«О, горе мне! Они тебя сожгли...»
«Опять подошли «незабвенные даты»...»
Освобожденная
Памяти друга
«Победа у наших стоит дверей...»
Предыстория
«Пусть грубой музыки обрушится волна...»
«Теперь я всех благодарю...»
«Что-то неладно со мною опять...»
«Это рысьи глаза твои, Азия...»
«Я не любила с давних дней...»
Стихи 1946 г.
«В каждом древе распятый Господь...»
Во сне
Вторая годовщина
«Дорогою ценой и нежданной...»
«Дострадать до огня над могилой...»
«Знаешь сам, что не стану славить...»
«И увидел месяц лукавый...»
Надпись на портрете
Наяву
«Не дышали мы сонными маками...»
«Со шпаной в канавке...»
«Я всем прощение дарую...»
Стихи 1948 г.
«Удивляйтесь, что была печальней...»
Стихи 1949 г.
1950
21 декабря 1949 года
«Где дремала пустыня - там ныне сады...»
«И Вождь орлиными очами...»
Клеветникам
Колыбельная
Москве
Падение Берлина
«Так в великой нашей Отчизне...»
Стихи 1950 г.
1 июня 1950
«Без крова, без хлеба, без дела...»
В пионерлагере
«Всех друзей моих благодарю...»
Говорят дети
Городу
«И не дослушаю впотьмах...»
«И от Царского до Ташкента...»
«И прекрасней мраков Рембрандта...»
Корея в огне
«Мне безмолвие стало домом...»
«Не то чтобы тебя ищу...»
Песня мира
Поджигателям
Покорение пустыни
Приморский парк Победы
«Прошло пять лет - и залечила раны...»
Р.С.Ф.С.Р.
Севморпуть
Слава миру!
«Снова ветер знойного июля...»
Стокгольмская хартия
«Там зори из легчайшего огня...»
Ташкент
Тост
«Ты не хотел меня такой...»
Стихи 1951 г.
Волга - Дон
«Пять строек великих, как пять маяков...»
Так будет!
Стихи 1952 г.
«Особенных претензий не имею...»
Стихи 1953 г.
«И сердце то уже не отзовется...»
Стихи 1954 г.
Отрывок
Стихи 1955 г.
О десятых годах
«Третью весну встречаю вдали...»
Стихи 1956 г.
«...Как! Только десять лет, ты шутишь, Боже мой...»
В разбитом зеркале
Другая песенка
Из Ленинградских элегий
Из Ленинградских элегий
Из цикла «Сожженная тетрадь»
«Меня влекут дороги Подмосковья...»
«Меня и этот голос не обманет...»
«Не повторяй - душа твоя богата...»
«Обыкновенным было это утро...»
Первая песенка
«По той дороге, где Донской...»
«Пою эту встречу, пою это чудо...»
«Пусть кто-то еще отдыхает на юге...»
Сон
«Ты выдумал меня. Такой на свете нет...»
Стихи 1957 г.
Август
«Забудут? - вот чем удивили!..»
«И мне доказательство верности этой...»
«И снова осень валит Тамерланом...»
«Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли...»
«Я над ними склонюсь как над чашей...»
Стихи 1958 г.
«...звон монет...»
«...накануне...»
«Горячего дня середина...»
«Завещать какой-то дикой скрипке...»
«Здесь все тебе принадлежит по праву...»
«И будешь ты из тех старух...»
«И возникает мой сонет...»
«И все пошли за мной, читатели мои...»
Лирические отступления Седьмой элегии
Музыка
«Не мудрено, что похоронным звоном...»
«Не с тобой мне есть угощенье...»
«Непогребенных всех - я хоронила их...»
«Одичалая и немая...»
«Он не друг и не враг и не демон...»
«От меня, как от той графини...»
«Под рукоплесканья клеветы...»
Подражание корейскому
При музыке
Приморский сонет
«Пусть кто-нибудь сюда придет...»
Рисунок на книге стихов
«Самый черный и душный самый...»
«Словно дальнему голосу внемлю...»
«Стеклянный воздух над костром...»
Стихи из ненаписанного романа
«Ты кто-то из прежней жизни...»
«Ты напрасно мне под ноги мечешь...»
Умеръ
«Я была тебе весной и песней...»
Стихи 1959 г.
«... и это грозило обоим...»
«...И черной музыки безумное лицо...»
«...Но в мире нет власти...»
24 мая
«Безымянная здесь могила...»
Бреды
«В скорбях, в страстях, под нестерпимым гнетом...»
«Вам жить, а мне не очень...»
«Все ушли, и никто не вернулся...»
«Зазвонили в Угличе рано...»
«И в недрах музыки я не нашла ответа...»
Из цикла «Ташкентские страницы»
«Как слепоглухонемая...»
«Когда уже к неведомой отчизне...»
Летний сад
Лишняя
Мартовские элегии
«Мне веселее ждать его...»
«На свиданье с белой ночью...»
Надпись на книге
Наследница
«Не давай мне ничего на память...»
«Не лги мне, не лги мне, не лги мне...»
«Не мешай мне жить - и так не сладко...»
«Не стращай меня грозной судьбой...»
«Неправда, не медный, неправда, не звон...»
«Но тебе я не дала кольца...»
«Нужен мне он или не нужен...»
Отрывок
Последнее стихотворение
Поэт
Скорость
«Скука, скую...»
«Там завтра мое улыбаясь сидело...»
Творчество
«Тебя прямо в музыку спрячу...»
«Ты любила меня и жалела...»
«Ты первый сдался - я молчала...»
«Хвалы эти мне не по чину...»
Четыре времени года
Читатель
«Что нам разлука? - Лихая забава...»
«Что ты можешь еще подарить?..»
«Это и не старо и не ново...»
«Это с тобой я встречала тогда...»
«Это скуки первый слой...»
«Я бросила тысячи звонниц...»
«Я давно не верю в телефоны...»
Стихи 1960 г.
«...горчайшей смерти чашу...»
«Вы меня, как убитого зверя...»
«И жесткие звуки влажнели, дробясь...»
«И клялись они Серпом и Молотом...»
«И луковки твоей не тронул золотой...»
«И меня по ошибке пленило...»
«И опять по самому краю...»
«И по собственному дому...»
«И это б могла, и то бы могла...»
«И юностью манит, и славу сулит...»
Из набросков
Из первой тетради
«Кто его сюда прислал...»
Мартовская элегия
«Моею Музой оказалась мука...»
Муза
«Ни вероломный муж, ни трепетный жених...»
«О, как меня любили ваши деды...»
«От этих антивстреч...»
Отрывок
Памяти Анты
Подражание Кафке
Самой поэме
Северные элегии
«Словно дочка слепого Эдипа...»
Смерть поэта
«Смирение! - не ошибись дверьми...»
«Там оперный еще томится Зибель...»
«Шутки - шутками, а сорок...»
Эхо
«Я у музыки прошу...»
Стихи 1961 г.
«... И теми стихами весь мир озарен...»
«А я говорю, вероятно, за многих...»
Александр у Фив
Бег времени
«Больничные молитвенные дни...»
«Всем обещаньям вопреки...»
«Если б все, кто помощи душевной...»
«И анютиных глазок стая...»
«И музыка тогда ко мне...»
«Как будто я все ведала заранее...»
«Как жизнь забывчива, как памятлива смерть...»
Конец демона
Мелхола
Нас четверо
«Не знаю, что меня вело...»
Петербург в 1913 году
Посвящение цикла
Родная земля
«Ромео не было...»
Слушая пение
«Слышишь, ветер поет блаженный...»
Смерть Софокла
Сожженная тетрадь
Сосны
«Так не зря мы вместе бедовали...»
«Угощу под заветнейшим кленом...»
«Хозяйка румяна, и ужин готов...»
Царскосельская ода
«Что таится в зеркале? - Горе...»
Стихи 1962 г.
«...полупрервана беседа...»
«Вот она, плодоносная осень!..»
«Все это было - твердая рука...»
Выход книги (Из цикла «Тайны ремесла»)
«Если бы тогда шальная пуля...»
Еще об этом лете
Защитникам Сталина
«И было сердцу ничего не надо...»
«И северная весть на севере застала...»
«Иеремия» Стравинского
«Как зеркало в тот день Нева лежала...»
«Не находка она, а утрата...»
«О своем я уже не заплачу...»
Последняя роза
Почти в альбом
«Поэт не человек, он только дух...»
Прощальная
«Путь мой предсказан одною из карт...»
Сонет-Эпилог
«Спасали всегда почему-то кого-то...»
Стихи из ненаписанного романа
«Так скучай обо мне поскучнее...»
«Там такие бродят души...»
«Твой месяц май...»
«Что у нас общего? Стрелка часов...»
«Это ты осторожно коснулся...»
Стихи 1963 г.
«... и умирать в сознаньи горделивом...»
«Быть может, презреннее всех на земле...»
«Быть страшно тобою хвалимой...»
В Зазеркалье
«Взоры огненней огня...»
«Врачуй мне душу, а не то...»
«Все в Москве пропитано стихами...»
«Все, - кого и не звали, - в Италии...»
Вступление
Еще тост
«За плечом, где горит семисвечник...»
«Запад клеветал и сам же верил...»
«Знай, тот, кто оставил меня на какой-то странице...»
Зов
«И было этим летом так отрадно...»
И последнее
«И я не имею претензий...»
«Из-под смертного свода кургана...»
«Кого просить, куда бежать...»
«Может быть, потом ненавидел...»
«Мы до того отравлены друг другом...»
«Не с такими еще разлучалась...»
«Но мы от этой нежности умрем...»
Ночное посещение
«Оставь нас с музыкой вдвоем...»
Первое предупреждение
«По самому жгучему лугу...»
Полночные стихи Вместо посвящения
«Превращая концы в начала...»
Предвесенняя элегия
При непосылке поэмы
Пятая роза
«Разлука призрачна - мы будем вместе скоро...»
Сонет
Сонет
«Стряслось небывалое, злое...»
«Так уж глаза опускали...»
«Тополевой пушинке...»
Тринадцать строчек
«Ты, верно, чей-то муж и ты любовник чей-то...»
«Хулимые, хвалимые...»
Через 23 года
Через много лет. Последнее слово
«Чтоб я не предавалась суесловью...»
«Чьи нас душили кровавые пальцы?»
«Шелестит, опадая орешник...»
«Я выбрала тех, с кем хотела молчать...»
«Я играю в ту самую игру...»
«Я не сойду с ума и даже не умру...»
Стихи 1964 г.
«... и той, что танцует лихо...»
«Беспамятна лишь жизнь, - такой не назовем...»
В Выборге
В сочельник (24 декабря 1964) Последний день в Риме
Запретная роза
«Земля хотя и не родная...»
«И это станет для людей...»
Из «дневника путешествия»
Из Седьмой Северной элегии
К музыке
«Мы не встречаться больше научились...»
«Напрягаю голос и слух...»
«Нет, ни в шахматы, ни в теннис...»
«Но кто подумать мог, что шестьдесят четвертый...»
Памяти В.С. Срезневской
Письмо
Последняя
«Пусть так теряют смысл слова...»
Романс
«Смерть одна на двоих. Довольно!..»
«Я еще сегодня дома...»
«Я там иду, где ничего не надо...»
Стихи 1965 г.
«...что с кровью рифмуется...»
«Для суда и для стражи незрима...»
«И любишь ты всю жизнь меня, меня одну...»
«И никогда здесь не наступит утро...»
«И странный спутник был мне послан адом...»
Из цикла «В пути»
«Кто тебя мучил такого...»
Музыка
«Музыка могла б мне дать...»
Музыке
Мэчэлли
«На стеклах нарастает лед...»
«Не в таинственную беседку...»
«Не напрасно я носила...»
«Пускай австралийка меж нами незримая сядет...»
«То лестью новогоднего сонета...»
Стихи 1966 г.
«А как музыка зазвучала...»
«Сама Нужда смирилась наконец...»
«Что там клокотало за дверью стеклянной...»

Анна Ахматова

Амедео Модильяни

    Я очень верю тем, кто описывает его не таким, каким я его знала, и вот почему. Во-первых, я могла знать только какую-то одну сторону его сущности (сияющую) - ведь я просто была чужая, вероятно, в свою очередь, не очень понятная двадцатилетняя женщина, иностранка; во-вторых, я сама заметила в нем большую перемену, когда мы встретились в 1911 году. Он весь как-то потемнел и осунулся.
    В 10-м году я видела его чрезвычайно редко, всего несколько раз. Тем не менее он всю зиму писал мне1. Что он сочинял стихи, он мне не сказал.
    Как я теперь понимаю, его больше всего поразило во мне свойство угадывать мысли, видеть чужие сны и прочие мелочи, к которым знающие меня давно привыкли. Он все повторял: "Передача мыслей..." Часто говорил: "Это можете только вы".
    Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь: все, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его - очень короткой, моей - очень длинной. Дыхание искусства еще не обуглило, не преобразило эти два существования, это должен был быть светлый, легкий предрассветный час. Но будущее, которое, как известно, бросает свою тень задолго перед тем, как войти, стучало в окно, пряталось за фонарями, пересекало сны и пугало страшным бодлеровским Парижем, который притаился где-то рядом. И все божественное в Модильяни только искрилось сквозь какой-то мрак. Он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти. Я знала его нищим, и было непонятно, чем он живет. Как художник он не имел и тени признания.
    Жил он тогда (в 1911 году) в тупикe Фальгьера. Беден был так, что в Люксембургском саду мы сидели всегда на скамейке, а не на платных стульях, как было принято. Он вообще не жаловался ни на совершенно явную нужду, ни на столь же явное непризнание. Только один раз в 1911 году он сказал, что прошлой зимой ему было так плохо, что он даже не мог думать о самом ему дорогом.
    Он казался мне окруженным плотным кольцом одиночества. Не помню, чтобы он с кем-нибудь раскланивался в Люксембургском саду или в Латинском квартале, где все более или менее знали друг друга. Я не слышала от него ни одного имени знакомого, друга или художника, и я не слышала от него ни одной шутки. Я ни разу не видела его пьяным, и от него не пахло вином. Очевидно, он стал пить позже, но гашиш уже как-то фигурировал в его рассказах. Очевидной подруги жизни у него тогда не было. Он никогда не рассказывал новелл о предыдущей влюбленности (что, увы, делают все). Со мной он не говорил ни о чем земном. Он был учтив, но это было не следствием домашнего воспитания, а высоты его духа.
    В это время он занимался скульптурой, работал во дворике возле своей мастерской, в пустынном тупике был слышен звук его молоточка. Стены его мастерской были увешаны портретами невероятной длины (как мне теперь кажется - от пола до потолка). Воспроизведения их я не видела - уцелели ли они? Скульптуру свою он называл вещью - она была выставлена, кажется, у "Независимых"2 в 1911 году. Он попросил меня пойти посмотреть на нее, но не подошел ко мне на выставке, потому что я была не одна, а с друзьями. Во время моих больших пропаж исчезла и подаренная им мне фотография с этой вещи.
    В это время Модильяни бредил Египтом. Он водил меня в Лувр смотреть египетский отдел, уверял, что все остальное (tout le reste) недостойно внимания. Рисовал мою голову в убранстве египетских цариц и танцовщиц и казался совершенно захвачен великим искусством Египта. Очевидно, Египет был его последним увлечением. Уже очень скоро он становится столь самобытным, что ничего не хочется вспоминать, глядя на его холсты. Теперь этот период Модильяни называют негритянским периодом.
    Он говорил: "Драгоценности должны быть дикарскими"(по поводу моих африканских бус) и рисовал меня в них. Водил меня смотреть cтарый Париж за Пантеоном ночью при луне. Хорошо знал город, но все-таки мы один раз заблудились. Он сказал: "Я забыл, что посередине находится остров"3. Это он показал мне настоящий Париж.
    По поводу Венеры Милосской говорил, что прекрасно сложенные женщины, которых стоит лепить и писать, всегда кажутся неуклюжими в платьях.
    В дождик (в Париже часто дожди) Модильяни ходил с огромным очень старым черным зонтом. Мы иногда сидели под этим зонтом на скамейке в Люксембургском саду, шел теплый летний дождь, около дремал cтарый дворец в итальянском вкусе4, а мы в два голоса читали Верлена, которого хорошо помнили наизусть, и радовались, что помним одни и те же вещи.
    Я читала в какой-то американской монографии, что, вероятно, большое влияние на Модильяни оказала Беатриса X.5, та самая, которая называет его жемчужина и поросенок6. Могу и считаю необходимым засвидетельствовать, что ровно таким же просвещенным Модильяни был уже задолго до знакомства с Беатрисой X., т. е. в 10-м году. И едва ли дама, которая называет великого художника поросенком, может кого-нибудь просветить.
    Люди старше нас показывали, по какой аллее Люксембургского сада Верлен, с оравой почитателей, из "своего кафе", где он ежедневно витийствовал, шел в "свой ресторан" обедать. Но в 1911 году по этой аллее шел не Верлен, а высокий господин в безукоризненном сюртуке, в цилиндре, с ленточкой Почетного легиона, - а соседи шептались: "Анри де Ренье!"
    Для нас обоих это имя никак не звучало. Об Ана-толе Франсе Модильяни (как, впрочем, и другие просвещенные парижане) не хотел и слышать. Радовался, что и я его тоже не любила. А Верлен в Люксембургском саду существовал только в виде памятника, который был открыт в том же году. Да, про Гюго Модильяни просто сказал: "А Гюго выскопарен?".



    Как-то раз мы, вероятно, плохо сговорились, и я зайдя за Модильяни, не застала его и решила подождать его несколько минут. У меня в руках была охапка красных роз. Окно над запертыми воротами мастерской было открыто. Я, от нечего делать, стала бросать в мастерскую цветы. Не дождавшись Модильяни, я ушла.
    Когда мы встретились, он выразил недоумение, как я могла попасть в запертую комнату, когда ключ был у него. Я объяснила, как было дело. "Не может быть, - они так красиво лежали..."
    Модильяни любил ночами бродить по Парижу, и часто, заслышав его шаги в сонной тишине улицы, я подходила к окну и сквозь жалюзи следила за его тенью, медлившей под моими окнами.
    То, чем был тогда Париж, уже в начале двадцатых годов называлось старый Париж или довоенный Париж. Еще во множестве процветали фиакры. У кучеров были свои кабачки, которые назывались "Встреча кучеров", и еще живы были мои молодые современники, вскоре погибшие на Марне и под Верденом. Все левые художники, кроме Модильяни, были признаны. Пикассо был столь же знаменит, как сегодня, но тогда говорили "Пикассо и Брак". Ида Рубинштейн играла Шехерезаду, становились изящной традицией Дягилевский русский балет (Стравинский, Нижинский, Павлова, Карсавина, Бакст).
    Мы знаем теперь, что судьба Стравинского тоже не осталась прикованной к десятым годам, что творчество его стало высшим музыкальным выражением духа XX века. Тогда мы этого еще не знали. 20 июня 1910 года была поставлена "Жар-птица". 13 июня 1911 года Фокин поставил у Дягилева "Петрушку".
    Прокладка новых бульваров по живому телу Парижа (которую описал Золя) была еще не совсем закончена (бульвар Raspail). Вернер, друг Эдиссона, показал мне в кабачоке Пантеон два стола и сказал: "А это ваши социал-демократы - тут большевики, а там -меньшевики". Женщины с переменным успехом пытались носить то штаны (jupes-culottes), то почти пеленали ноги (jupes-entravues). Стихи были в полном запустении, и их покупали только из-за виньеток более или менее известных художников. Я уже тогда понимала, что парижская живопись съела французскую поэзию.
    Рене Гиль проповедовал "научную поэзию", и его так называемые ученики с превеликой неохотой посещали мэтра.
    Католическая церковь канонизировала Жанну д'Арк.

Et Jehanne, la bonne Lorraine,
Qu'Anglois brulиrent a Rouen…
    Я вспомнила эти строки бессмертной баллады, глядя на статуэтки новой святой. Они были весьма сомнительного вкуса, и их начали продавать в лавочках церковной утвари.
    Модильяни очень жалел, что не может понимать мои стихи, и подозревал, что в них таятся какие-то чудеса, а это были только первые робкие попытки (например, в "Аполлоне" 1911 г.). Над "аполлоновской" живописью ("Мир искусства") Модильяни откровенно смеялся.
    Mеня поразило, как Модильяни нашел красивым одного заведомо некрасивого человека и очень настаивал на этом. Я уже тогда подумала: он, наверно, видит все не так, как мы.
    Во всяком случае, то, что в Париже называют модой, украшая это слово роскошными эпитетами, Модильяни не замечал вовсе.
    Рисовал он меня не с натуры, а у себя дома, - эти рисунки дарил мне. Их было шестнадцать. Он просил, чтобы я их окантовала и повесила в моей комнате. Они погибли в царскосельском доме в первые годы Революции. Уцелел тот7, в котором меньше, чем в остальных, предчувствуются его будущие "ню"...
    Больше всего мы говорили с ним о стихах. Мы оба знали очень много французских стихов: Верлена, Лафорга, Малларме, Бодлера.
    Данте он мне никогда не читал. Быть может, потому, что я тогда еще не знала итальянского языка.
    Как-то раз сказал: "Я забыл Вам сказать, что я - еврей". Что он родом из-под Ливорно - сказал сразу, и что ему двадцать четыре года, а было ему - двадцать шесть.
    Говорил, что его интересовали авиаторы (по-теперешнему - летчики), но когда он с кем-то из них познакомился, то разочаровался: они оказались просто спортсменами (чего он ждал?).
    В это время ранние, легкие8 и, как всякому известно, похожие на этажерки, аэропланы кружились над моей ржавой и кривоватой современницей (1889) - Эйфелевой башней.
    Она казалась мне похожей на гигантский подсвечник, забытый великаном среди столицы карликов. Но это уже нечто гулливеровское.
    Марк Шагал уже привез в Париж свой волшебный Витебск, а по парижским бульварам разгуливало в качестве неизвестного молодого человека еще не взошедшее светило - Чарли Чаплин. "Великий Немой" (как тогда называли кино) еще красноречиво безмолвствовал.



    "А далеко на севере"... в России умерли Лев Толстой, Врубель, Вера Комиссаржевская, символисты объявили себя в состоянии кризиса, и Александр Блок пророчествовал:
если б знали, дети, вы
Холод и мрак грядущих дней...
    Три кита, на которых ныне покоится XX в. - Пруст, Джойс и Кафка, - еще не существовали, как мифы, хотя и были живы, как люди.



    В следующие годы, когда я, уверенная, что такой человек должен просиять, спрашивала о Модильяни у приезжающих из Парижа, ответ был всегда одним и тем же: не знаем, не слыхали9.
    Только раз Н. С. Гумилев, когда мы в последний раз вместе ехали к сыну в Бежецк (в мае 1918 г.) и я упомянула имя Модильяни, назвал его "пьяным чудовищем" или чем-то в этом роде и сказал, что в Париже у них было столкновение из-за того, что Гумилев в какой-то компании говорил по-русски, а Модильяни протестовал. А жить им обоим оставалось примерно по три года...
    К путешественникам Модильяни относился пренебрежительно. Он считал, что путешествие - это подмена истинного действия. "Песни Мальдорора"10 постоянно носил в кармане; тогда эта книга была библиографической редкостью. Рассказывал, как пошел в русскую церковь к пасхальной заутрене, чтобы видеть крестный ход, так как любил пышные церемонии. И как некий "вероятно, очень важный господин" (надо думать - из посольства) похристосовался с ним. Модильяни, кажется, толком не разобрал, что это значит...
    Мне долго казалось, что я никогда больше о нем ничего не услышу... А я услышала о нем очень много...



    В начале нэпа, когда я была членом правления тогдашнего Союза писателей, мы обычно заседали в кабинете Александра Николаевича Тихонова (Ленинград, Моховая, 36, издательство "Всемирная литература"). Тогда снова наладились почтовые сношения с заграницей, и Тихонов получал много иностранных книг и журналов. Кто-то (во время заседания) передал мне номер французского художественного журнала. Я открыла - фотография Модильяни... Крестик... Большая статья типа некролога; из нее я узнала, что он - великий художник XX века (помнится, там его сравнивали с Боттичелли), что о нем уже есть монографии по-английски и по-итальянски. Потом, в тридцатых годах, мне много рассказывал о нем Эренбург, который посвятил ему стихи в книге "Стихи о канунах" и знал его в Париже позже, чем я. Читала я о Модильяни и у Карко, в книге "От Монмартра до Латинского квартала", и в бульварном романе, где автор соединил его с Утрилло. С уверенностью могу сказать, что этот гибрид на Модильяни десятого - одиннадцатого годов совершенно не похож, а то, что сделал автор, относится к разряду запрещенных приемов.
    Но и совсем недавно Модильяни стал героем достаточно пошлого французского фильма "Монпарнас, 19"11. Это очень горько!
Болшево, 1958-Москва, 1964
 

Н.Харджиев
О рисунке А.Модильяни

    В длинном ряду изображений Анны Ахматовой, живописных, графических и скульптурных, рисунку Модильяни, несомненно, принадлежит первое место. По силе выразительности с ним может быть сопоставлен только "скульптурный" стиховой образ Ахматовой, созданный Мандельштамом (1914):
Вполоборота, о печаль,
На равнодушных поглядела.
Спадая с плеч, окаменела
Ложноклассическая шаль
    Небезынтересно отметить, что "Ахматова" Модильяни имеет случайное, но почти портретное сходство с его перовым рисунком, находившимся в собрании д-ра Поля Александра - Мод Абрантес, пишущая в кровати. В стилистическом отношении эти произведения чужды друг другу и характеризуют различные этапы эволюции художника. Беглый набросок с натуры, заставляющий вспомнить гениальные кроки Тулуз-Лотрека, портрет Мод Абрантес (1908) нарисован за год до встречи Модильяни со скульптором Константеном Бранкюзи. Как известно, под воздействием Бранкюзи, Модильяни увлекся негритянским искусством и в течение нескольких лет занимался скульптурой. Портрет Ахматовой, относящийся к этому периоду, трактован художником как фигурная композиция и чрезвычайно похож на подготовительный рисунок для скульптуры. Здесь Модильяни достигает необычайной выразительности линейного ритма, медлительного и уравновешенного. Наличие художественной формы монументального стиля позволяет этому, небольшому рисунку выдержать любые масштабные вариации.
    Дружба с Бранкюзи, одним из основоположников абстрактного искусства, не увела Модильяни в область отвлеченного формального экспериментаторства. В эпоху гегемонии кубизма Модильяни, не боясь упреков в традиционализме, остался верен образу человека и создал замечательную портретную галерею современников. На всем протяжении своего пути он не утратил живой связи с художественной культурой итальянского Ренессанса. Об этом можно прочесть и в воспоминаниях друзей художника и в работах исследователей его творчества.
    Поэтому нет ничего неожиданного в том, что образ Ахматовой перекликается с фигурой одного из известнейших архитектурно-скульптурных сооружений XVI столетия. Я имею в виду аллегорическую фигуру "Ночи" на крышке саркофага Джулиано Медичи, этот едва ли не самый значительный и таинственный из женских образов Микеланджело12. К "Ночи" восходит и композиционное построение рисунка Модильяни. Подобно "Ночи", фигура Ахматовой покоится наклонно. Постамент, с которым она составляет единое конструктивное целое, повторяет дугообразную (расчлененную надвое) линию крышки двухфигурного саркофага Медичи. Но в отличие от напряженной позы "Ночи", как бы соскальзывающей со своего наклонного ложа, фигура на рисунке Модильяни статична и устойчива, как египетский сфинкс13.
    По свидетельству Ахматовой, у Модильяни было весьма смутное представление о ней, как о поэте, тем более что тогда она только начинала свою литературную деятельность. И все-таки художнику с присущей ему визионерской прозорливостью удалось запечатлеть внутренний облик творческой личности.
    Перед нами не изображение Анны Андреевны Гумилевой 1911 года, а "ахроничный" образ поэта, прислушивающегося к своему внутреннему голосу.
    Так дремлет мраморная "Ночь" на флорентийском саркофаге. Она дремлет, но это полусон ясновидящей.
4 мая 1964


Примечания

    1. Я запомнила несколько фраз из его писем. Вот одна из них: "Вы во мне как наваждение".
    2. Общество независимых художников.
    3. Автор имеет в виду остров святого Людовика.
    4. Имеется в виду Люксембургский дворец, построенный по приказанию вдовы короля Генриха IV Марии Медичи архитектором С.Деброссом в 1615-1621 гг
    5. Цирковая наездница из Трансвааля. Подтекст, очевидно, такой: "Откуда же провинциальный еврейский мальчик мог быть всесторонне и глубоко образованным?"
    6. Слова Беатрисы Хестингс, на которые ссылается автор, приведены в книге J.Lipchitz "Amedeo Modiliani", Paris, 1954, приложение.
    7. Известный искусствовед, мой друг Н.И.Харджиев посвятил этому рисунку очень интересный очерк, который приложен к этой статье.
    8. См. у Гумилева:
На тяжелых и гулких машинах
Грозовые пронзать облака
    9. Его не знали ни А.Экстер (русская театральная художница), которая дружила в Париже с итальянским художником S. (Соффичи - известный художник-футурист), ни Б.Анреп (известный мозаичист), ни Н.Альтман, который в эти годы (1914-1915) писал мой портрет.
    10. "Песни Мальдорора" - книга Изидора Дюкасса (1846-1870), французского поэта, писавшего под псевдонимом "Лотреамон".
    11. Французский фильм "Монпарнас, 19" вышел на экран в 1958 г. (режиссер Жак Бекер). В роли Амедео Модильяни снимался Жерар Филип. Сценарий Офюльса и Анри Жансона был написан по роману Мишеля Жоржа-Мишеля "Монпарнасцы". Этот роман Ахматова называет "бульварным".
    12. Микеланджело посвятил своей "Ночи" четверостишие, переведенное на русский язык Тютчевым
    13. По прочтении этих строк А. А. Ахматова вспомнила, что в одной из бесед с ней Модильяни упомянул Микеланджело: "Великие люди не должны иметь детей", - сказал Модильяни. - "Смешно быть сыном Микеланджело".

Самые популярные произведения

Родная земля
Стихи о Петербурге
«И кружку пенили отцы...»
«Как зеркало в тот день Нева лежала...»
Анна Ахматова
Анна Ахматова
[11 июня 1889 - 5 марта 1966]
Помогите библиотеке
Помощь библиотеке
Поэмы
1913 год, или Поэма без героя и решка
1913 год, или Поэма без героя Триптих (1940-1945)
Поэма без героя Триптих (1940-1962)
Поэма без героя Триптих Ленинград – Ташкент – Москва 1956
Путем всея земли
Реквием
У самого моря
Пьесы
Энума элиш Пролог, или сон во сне
Миниатюры и эпиграммы
Эпиграмма
Эпиграмма
Переводы
Переводы c грузинского языка
Переводы из индийской поэзии
Переводы из китайской поэзии
Переводы из корейской классической поэзии
Переводы из словацкой поэзии
Переводы из югославской поэзии
Переводы с армянского языка
Переводы с белорусского языка
Переводы с болгарского языка
Переводы с греческого языка
Переводы с идиш
Переводы с итальянского языка
Переводы с кабардинского языка
Переводы с латышского языка
Переводы с литовского языка
Переводы с молдавского языка
Переводы с немецкого языка
Переводы с норвежского языка
Переводы с осетинского языка
Переводы с польского языка
Переводы с португальского языка
Переводы с румынского языка
Переводы с татарского языка
Переводы с украинского языка
Переводы с французского языка
Переводы с чешского языка
Переводы с якутского языка
Прочие сочинения
Примечания к поэме «Реквием»
Примечания к Энума Элиш
Проза о Поэме
Публицистика
«Адольф» Бенжамена Констана в творчестве Пушкина
Все было подвластно ему
«Каменный гость» Пушкина
Пушкин и дети
Слово о Данте
Слово о Пушкине
Воспоминания
Амедео Модильяни
Воспоминания об Александре Блоке
Завтра день молитвы и печали.
Листки из дневника. Воспоминания об О.Э. Мандельштаме
Михаил Лозинский
О Гумилеве
Биография
Автобиографическая проза
Свидетельство о крещении Анны Ахматовой
Хроника жизни и творчества Анны Ахматовой
Критика
Саша Черный. Подорожник (Обзор книги)
Об авторе
Аманда Хейт. Анна Ахматова
Горенко (Ахматова) Анна Андреевна
Евгений Евтушенко. Кратко об А. Ахматовой
Из сокращенной и обобщенной стенограммы докладов т. Жданова
Михаил Эпштейн. Анна Ахматова
Натан Готхарт. Двенадцать встреч с Анной Ахматовой
Об Анне Ахматовой
Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 14 августа 1946 г.
Справка МГБ по Ленинградской области об Анне Ахматовой
Подписывайтесь

Стихи и поэты.
людям нравится
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия Нравится Стихи и Поэзия
Реклама
Годы | Стиль | Автор
Библиотека русской поэзии
Все поэты